Морозовский сад на Ивановской горке

История

В 1772 году владение, где находится Морозовский сад, принадлежало князю Сергею (Сербану) Кантемиру, сыну молдавского господаря Дмитрия Кантемира. В 1775 году он продал Екатерине Второй своё имение Чёрная грязь, которое было переименовано в Царицыно.

Одна из последующих владельцев усадьбы бригадирша Д. Н. Лопухина устроила в сохранившемся доныне усадебном доме частное училище. В нём учился Андрей Дельвиг, брат поэтов Александра и Антона Дельвигов, военный инженер, будущий строитель Московского водопровода, министр и сенатор.

В 1840-х годах владение приобрёл купец В. А. Кокорев. В доме, при котором располагался сад, он устроил гостиницу. В конце 1850-х годов (открытие состоялось 26 января 1862) он создал в нём картинную галерею, названную Кокоревской (арх. И. Д. Черник).[4] Сад перед домом, который назывался тогда Кокоревским, был общедоступным. На примыкающей к саду территории через Хохловский переулок находятся каменные палаты (XVII в.) дьяка Емельяна Украинцева, известного дипломата петровского времени. Здесь работал в архиве Коллегии иностранных дел над «Борисом Годуновым» Пушкин. В архиве служили братья Веневитиновы и Тургеневы, В. Ф. Одоевский, А. К. Толстой, С. А. Соболевский. В саду бывали С. Т. Аксаков, Ф. М. Достоевский, А. Н. Островский, Л. Н. Толстой, приезжавшие в редакцию журнала «Русский вестник». Она располагалась с другой стороны от сада по Большому Трехсвятительскому переулку. В 1875 палаты были переданы Московскому отделению Русского музыкального общества, появилась типография, в которой были впервые опубликованы почти все произведения П. И. Чайковского. Композитор хорошо знал эти места, гостил у своего друга, издателя Юргенсона в Колпачном.

Во время июльского мятежа 1918 в доме, при котором был Морозовский сад, базировался штаб левых эсеров. Отсюда обстреливался Кремль — он был виден с площадки Морозовского сада. После подавления мятежа в усадьбу приезжали Дзержинский и Ленин.[6][7] В конце 1980-х в строительном котловане у пересечения Подкопаевского и Большого Трёхсвятительского переулков был обнаружен артиллерийский фугасный снаряд без взрывателя от трёхдюймовой (76-мм) пушки.

Здесь снимался фильм «Шестое июля». С 1960-х до 2001 года в усадебном доме располагался детский сад, который стал съёмочной площадкой фильма «Усатый нянь».[8]

История[ | ]

В 1772 году владение, где находится Морозовский сад, принадлежало князю Сергею (Сербану) Кантемиру, сыну молдавского господаря Дмитрия Кантемира. В 1775 году он продал Екатерине Второй своё имение Чёрная грязь, которое было переименовано в Царицыно.

Одна из последующих владельцев усадьбы бригадирша Д. Н. Лопухина устроила в сохранившемся доныне усадебном доме частное училище. В нём учился Андрей Дельвиг, брат поэтов Александра и Антона Дельвигов, военный инженер, будущий строитель Московского водопровода, министр и сенатор.

В. А. Кокорев. 1860-е. Литография Василия Тимма.

В 1840-х годах владение приобрёл купец В. А. Кокорев. В доме, при котором располагался сад, он устроил гостиницу. В конце 1850-х годов (открытие состоялось 26 января 1862) он создал в нём картинную галерею, названную Кокоревской (арх. И. Д. Черник)[4]. Сад перед домом, который назывался тогда Кокоревским, был общедоступным. На примыкающей к саду территории через Хохловский переулок находятся каменные палаты (XVII в.) дьяка Емельяна Украинцева, известного дипломата петровского времени. Здесь работал в архиве Коллегии иностранных дел над «Борисом Годуновым» Пушкин. В архиве служили братья Веневитиновы и Тургеневы, В. Ф. Одоевский, А. К. Толстой, С. А. Соболевский. В саду бывали С. Т. Аксаков, Ф. М. Достоевский, А. Н. Островский, Л. Н. Толстой, приезжавшие в редакцию журнала «Русский вестник». Она располагалась с другой стороны от сада по Большому Трехсвятительскому переулку. В 1875 палаты были переданы Московскому отделению Русского музыкального общества, появилась типография, в которой были впервые опубликованы почти все произведения П. И. Чайковского. Композитор хорошо знал эти места, гостил у своего друга, издателя Юргенсона в Колпачном.

Вид на Кремль с площадки Морозовского сада. 1850-е годы. Э. В. Готье-Дюфайе.

После смерти Василия Александровича Кокорева в 1889 году особняк перешёл М. Ф. Морозовой. Здесь рос Савва Морозов[5]. Перестроен в 1898 году архитектором П. А. Дриттенпрейсом в русском стиле. В оформлении принимал участие и С. Т. Морозов.

Во время июльского мятежа 1918 в доме, при котором был Морозовский сад, базировался штаб левых эсеров. Отсюда обстреливался Кремль — он был виден с площадки Морозовского сада. После подавления мятежа в усадьбу приезжали Дзержинский и Ленин[6][7]. В конце 1980-х в строительном котловане у пересечения Подкопаевского и Большого Трёхсвятительского переулков был обнаружен артиллерийский фугасный снаряд без взрывателя от трёхдюймовой (76-мм) пушки.

Здесь снимался фильм «Шестое июля». С 1960-х до 2001 года в усадебном доме располагался детский сад, который стал съёмочной площадкой фильма «Усатый нянь»[8].

Новейшая история[ | ]

Вид Морозовского сада от палат дьяка Емельяна Украинцева. 2009 год. Вид на дом Морозовой из сада
Сад был общедоступным до 2001 года, когда Морозовский дом перешел в частные руки. Владелец демонтировал декор и интерьеры дома, вырубил деревья и построил под садом подземную парковку. Боковые лестничные входы были закрыты, сделан вход с Подкопаевского переулка через небольшую калитку.

Жители района неоднократно писали в управу Басманного района, с требованием воплотить положения Закона о Генеральном плане Москвы и сделать сад общедоступным. В декабре 2010 года жителями Басманного района ЦАО города Москвы создана инициативная группа «Морозовский сад», целью которой является восстановление открытого доступа в сад[9].

31 марта 2011 года префект Центрального административного округа (ЦАО) столицы Сергей Байдаков заявил, что Морозовский сад откроют для прогулок горожан.»Сад мы откроем обязательно, это городская территория. Жители Москвы, жители центра должны иметь доступ на эту территорию», — сказал Байдаков. Он добавил, что контролирующая сад организация «этого не очень хочет», но, несмотря на это, территория будет открыта и благоустроена. С 2011 года в дневное время суток открыт доступ в нижнюю часть сада.

Новейшая история

Жители района неоднократно писали в управу Басманного района, с требованием воплотить положения Закона о Генеральном плане Москвы и сделать сад общедоступным. В декабре 2010 года жителями Басманного района ЦАО города Москвы создана инициативная группа «Морозовский сад», целью которой является восстановление открытого доступа в сад.[9]

31 марта 2011 года префект Центрального административного округа (ЦАО) столицы Сергей Байдаков заявил, что Морозовский сад откроют для прогулок горожан.»Сад мы откроем обязательно, это городская территория. Жители Москвы, жители центра должны иметь доступ на эту территорию», — сказал Байдаков. Он добавил, что контролирующая сад организация «этого не очень хочет», но, несмотря на это, территория будет открыта и благоустроена. С 2011 года в дневное время суток открыт доступ в нижнюю часть сада.

Особняк Морозовых в Подсосенском переулке

Особняк Морозовых в Подсосенском переулке, 21, который вы видите на снимке, был выстроен в 1879 г. Известно, что с середины XVIII века городская усадьба на этом месте принадлежала фабрикантам Плавильщиковым. Именно у них Елисей Саввич Морозов и приобрел владение в 1839 году. А уже его сын и наследник Викула Елисеевич в период с 1878 по 1879 годы выстроил новый главный дом по проекту одного из самых известных тогда архитекторов Михаила Чичагова.

Особняк Морозовых в Подсосенском переулке. Внешний вид

Следующий наследник — Алексей Викулович – вступив во владение усадьбой в 1895 году, решает перестроить дом по своему вкусу и для переоформления интерьеров приглашает архитектора Федора (Франца) Шехтеля. Созданное Шехтелем внутреннее убранство особняка Морозовых в Подсосенском переулке – одна из вершин творчества архитектора, демонстрирующая его оригинальный талант и высочайший уровень мастерства. К оформительским работам были привлечены известный художник Михаил Врубель и молодой скульптор Сергей Коненков.

Мы же начнем знакомство с особняком Морозовых с его внешнего оформления, стиль которого можно определить как эклектический. Главный аттик строения украшен картушем с буквой «М» (Морозовы)

В аттиках по бокам ангелочки держат жезл, который является атрибутом богов торговли Гермеса (в Древней Греции) и Меркурия (в Древнем Риме), что вполне объяснимо для главного дома городской усадьбы купцов и фабрикантов, известных на всю Европу «ткацких королей» России

Династия Морозовых очень многочисленная, обычно её представителей различают по ветвям рода: Захаровичи, Абрамовичи, Викуловичи и Тимофеевичи. У каждой ветви была своя мануфактура (предприятие) в разных городах России. Так, Викула Елисеевич, который выстроил этот особняк, владел Орехово-Зуевской мануфактурой. Именно на средства Викуловичей была выстроена в Москве Морозовская детская больница, которая до сих служит своему предназначению.

Но вернемся к особняку Морозовых в Подсосенском переулке. Прямо под боковыми аттиками в картушах над окнами второго этажа увековечена дата постройки особняка

По углам фасада здание украшают вазы в античном стиле и гирлянды изобилия

Парадный вход выделен балконом второго этажа и фигурами поддерживающих его мифологических атлантов

Эти скульптуры более поздние, выполнены Сергеем Коненковым. Он в то время был совсем начинающим скульптором, студентом, а при оформлении этого дома не только хорошо платили, но и не ограничивали в фантазиях

В общем стиле особняка выполнены и въездные ворота в усадьбу

Повнимательней посмотрим на грозные лица богов по обеим сторонам ворот

В отличие от большинства других особняков Москвы, эта усадьба мало переходила из рук в руки: Морозовы владели ею вплоть до революции 1917 года. После национализации особняк сменил множество постояльцев: анархисты, детский сад, научный институт, издательство, различные общественные организации. В безвременье 90-х здесь функционировал даже коммерческий магазин, достаточно бесцеремонно обращавшийся с интерьерами. Сейчас здесь располагается не то какое-то подразделение общества «Знание», не то общественный фонд ветеранов-военнослужащих. Вход в особняк осуществляется не через парадный подъезд с атлантами, а через боковой, со двора, куда ведут въездные ворота. В итоге мы попадаем на двухмаршевую мраморную лестницу. Она имеет кессонированные потолки с лепными карнизами и росписями в технике гризайль в верхней части стен. Росписи изображают грифонов. Аналогично оформлена и верхняя площадка лестницы, куда выходят двери помещений второго этажа

Фотографии внутри помещений редко получаются удачными, поэтому далее будут использоваться в том числе и фотографии, взятые с сайта «Дворянские усадьбы. Podmoskovnye.ru» с любезного согласия их автора. Эти снимки легко определить по логотипу сайта в углу. Итак, с верхней площадки лестницы через холлы двигаемся к залам и гостиным особняка. Но эти холлы сами по себе представляют произведение искусства: посмотрите, насколько сложен и прихотлив многоярусный карниз потолка, какая изящная роспись стен

Считается, что холл отделан росписями в стиле римских вилл, так что любуемся на помпейскую манеру, столь редкую в Москве

Вот росписи верхней части стен

Росписи пилястр и внутренней поверхности арки, отделяющей одну часть холла от другой:

Вторая часть холла имеет такой потолок с двумя рядами кессонов

Внутри кессонов живописные изображения

Ценно то, что здесь сохранился не только потолок, но и декор вертикального стенового пространства

Очень изящно оформление стенных панелей и дверных групп холла

Как я поняла, автором интерьеров второго этажа является архитектор М.Чичагов. Не знаю, он ли проектировал тот вариант холлов, который мы видим, но точно, что следующие залы второго этажа сохранили его отделку. Сначала мы войдем в голубую танцевальную гостиную

Здесь также восстановлены и потолок, и стены, но так как здание используется в качестве административного, то помещение заполнено современной офисной мебелью. Не будем обращать на неё внимание, рассмотрим лепнину потолка и дверных порталов

Оформление дверного портала в танцевальной гостиной особняка Морозовых в Подсосенском переулке

Впечатляющий потолочный плафон под люстру (люстра современная, я её не показываю)

В танцевальной гостиной сохранился мраморный камин

Над ним находится зеркало с очень пышным лепным убором

Другие двери из холла ведут в такую музыкальную гостиную

О музыкальном предназначении комнаты говорят объемные изображения на стенных панно

Впечатляет пышная лепнина потолка и стен

Лепнина занимает всё пространство потолка, так что плафон под светильник становится её частью

Далее экскурсантам показывают помещения первого этажа, оформленные уже Ф.О.Шехтелем. Во-первых, это парадный вестибюль (помните парадный вход с атлантами и балконом вместо козырька?). Он решен в египетском стиле

Очень яркие, сочные краски. Необычны изображения крылатых змей

Причудливо сочетание в одном объекте и стилизованных лотосов, и пятиконечных звездочек

Ну и, наконец, визитная карточка этого особняка, одно из лучших творений Ф.О.Шехтеля — двухсветный кабинет хозяина

Вот вид в противоположную сторону, на входную арку

Кабинет выполнен в излюбленном архитектором готическом стиле, целиком отделан дорогим темным деревом

Украшенная изысканной резьбой лестница, ведущая на второй этаж, как бы стекает в нижнее помещение

У подножия лестницы сидит гном или старичок

У его ног — раскрытая книга с надписью на латыни «Жизнь коротка, искусство вечно»

Мне этот старичок добрым не показался, крючковатый нос и торчащий зуб доверия не внушили

Необычный образ лестницы, самой по себе являющейся произведением искусства, дополняет дракон, сидящий на столбе-шесте в верхней части лестницы

Обратите внимание, что даже столб, на котором сидит дракончик, словно бы покрыт чешуёй. А уж фантазия рисунка и великолепная деревянная резьба лестницы вообще запредельны

На первом этаже ещё привлекает внимание камин, полку которого поддерживают горгульи

Этих чудищ интересно разглядывать с разных ракурсов, у них словно меняется выражение лиц (написала и задумалась: а может у них мордочки? Ну у этих-то скорее лица;-)

В верхней части камина присутствуют две маски горгулий и четыре неповторяющиеся резные головы

Сохранились часы в форме готической башни и стул, похожий на трон, с резным готическим навершием спинки

Постараемся оторвать глаза от волшебства первого этажа и посмотреть вверх, на потолок, оформленный резьбой и росписями

На втором уровне оконные проемы заполнены витражами, которые приглушают яркий свет с улицы и создают в кабинете полумрак

Так же на уровне второго этажа деревянные панели кабинета оформлены большими живописными панно, созданными Михаилом Врубелем на темы «Фауста» Гёте. Слева панно «Мефистофель и ученик», справа – «Полет Мефистофеля» (все подлинники хранятся в Третьяковской галерее)

Если же подниматься по лестнице, то по бокам от ниши на промежуточной площадке будет ещё два узких вертикальных панно кисти Врубеля: «Фауст»…

…и «Маргарита» (этот образ Врубель писал со своей жены)

Сама ниша на промежуточной площадке лестницы напоминает о временах рыцарей и королев

Столбики лестницы здесь завершаются вот такими фантазийными шишками-репейниками

Лестница ведёт в библиотеку, вот такой стреловидной аркой оформлен вход в неё

Библиотека, хоть и является частью кабинета, решена в иной вариации готического стиля. Тут более светлое дерево, к тому же это угловая комната и здесь больше окон и света. На следующей панораме библиотеки помимо шкафов вы видите дверь в соседнее помещение второго этажа, со стрельчатой аркой и накладными фигурными петлями

Замечу, что на фото электроосвещение и фотовспышка искажают естественный оттенок дерева, делают его желтым и вульгарным. В действительности фактура дерева библиотеки запомнилась мне мягкой и благородной. На снимках без вспышки цветопередача более приближена к реальности. Потолок же сам по себе достоин внимания и восхищения

По всему периметру библиотеки на верхней части стен под потолком идет расписной фриз на сюжет поэмы Гёте о Рейнеке-лисе. В этой поэме выведены разные типажи общества средневековой Германии в образах зверей (примерно как в баснях Крылова)

Скорее всего, повторное обращение в оформлении особняка Морозовых в Подсосенском переулке к творчеству Гёте не случайно: архитектор не просто создавал интерьер, а выражал какую-то идею, какое-то мироощущение в соответствии с замыслами и пожеланиями заказчика. Наполнение пространства образами и символами должно было способствовать раскрытию этой идеи, создавать у хозяина и/или посетителей определённое настроение, вызывать какие-то ассоциации и воспоминания.

Интересно сравнить кабинеты хозяев в этом и другом моём любимом особняке – С.П.Рябушинского на Малой Никитской. Насколько кабинет Рябушинского представляет собой островок делового человека в доме-прообразе мироустройства, настолько кабинет А.В.Морозова показывает нам творческого человека, полностью посвятившего себя коллекционированию художественных изделий

Вдоль стен стоят дубовые книжные шкафы, изготовленные специально для этого помещения. Обратите внимание, что верх шкафов оформлен как крыша средневекового европейского дома: с черепицей и башенками

Здесь всё продумано и в высшей степени функционально: шкафы имеют выдвижные полки для удобства работы с литографиями и тяжелыми фолиантами. Ведь заказчик, Алексей Викулович Морозов, собирал древние иконы, гравюры, фарфор, изделия из хрусталя, стекла, а также изделия народных промыслов. Для хранения и демонстрации своей обширной коллекции А.В.Морозов в 1914 году пристроил к особняку новое здание из трех залов. А эти застекленные шкафы кабинета использовались хозяином под витрины для фарфора. Ну, и посмотрите на резное дерево – так и хочется к нему прикоснуться, провести рукой по этим изгибам

Вообще, резное дерево во всём кабинете – это просто песнь песней, восхитительный результат безудержной фантазии, изысканного вкуса и виртуозного воплощения. Вот входная арка украшена таким элементом, назначения которого не знаю, но любоваться готова бесконечно

Хочется особо обратить ваше внимание на высочайшее мастерство исполнения: здесь именно тот случай, когда ремесло достигает высот искусства. Рассматриваешь резьбу кабинета и гостиной — и на ум невольно приходят строки О.Мандельштама:

…красота — не прихоть полубога,

А хищный глазомер простого столяра.

Так вот, вся мебель изготовлена на фабрике Павла Шмидта, замужем за которым была сестра хозяина, Алексея Морозова. Мебельная фабрика П.Шмидта имела звание Поставщика Двора Его Императорского Величества.

В центре библиотеки находится шестигранный стол, изготовленный по проекту Ф.Шехтеля

Изначально каждая вторая ячейка этого шестигранника представляла собой витрину, где были выставлены ценные раритеты из собрания, сложившегося за три поколения рода Морозовых. А для изучения фолиантов и гравюр использовались промежутки в виде столов, расположенные между витринами. Вот посмотрите на фото столетней давности, как это было задумано и первоначально реализовано. Обратите ещё внимание на светильники: на центральный над столом и на индивидуальные лампы над каждым рабочим местом. Ведь светильники особняка до наших дней не сохранились, а Ф.Шехтель проектировал интерьеры комплексно и разрабатывал все мелкие детали, вплоть до дверных ручек и вентиляционных решеток

Кроме того, этот стол помогает обеспечить освещение гостиной, расположенной под библиотекой. Не совсем помню, то ли раздвигаются ячейки стола, то ли снимается шестигранник в центре стола, но каким-то образом обеспечивается доступ к электролампочкам, расположенным в полу под столом и освещающим нижнюю гостиную по принципу встроенных потолочных светильников. Сейчас мы туда отправимся и вы увидите, как организовано освещение гостиной. Непосредственно из библиотеки в расположенную под ней гостиную пройти нельзя, надо вернуться по лестнице с гномом на первый этаж кабинета и через вот такие двери войти в рокайльную гостиную. Обратите внимание, со стороны кабинета двери выполнены в готическом стиле…

…а изнутри эти двери уже выполнены в стиле рококо, как и сама гостиная

Как я уже упоминала, архитектор стилизовал интерьер до мельчайших деталей. Вот как оформлены изнутри дверные ручки и замочные скважины

Ну и непосредственно сами двери. Похоже, что здесь использовано несколько видов дерева по типу маркетри. И, конечно, высочайшее искусство резчика

Дверной проём изнутри чем-то напоминает павлина с гигантским хвостом, что, впрочем, очень соответствует стилю и духу рококо

Рокайльная гостиная небольшая, сделать панорамный снимок трудно, да и экскурсанты толпятся, спешат всё рассмотреть и запечатлеть, поэтому ни у себя, ни в интернете я не нашла общий снимок гостиной. Будем рассматривать её по частям. Вот наиболее общий вид

Стены декорированы французскими гобеленами, цветочная и куртуазная тематика которых вкупе с нежными пастельными оттенками очень подходит общему стилю помещения. Из-за этих шпалер помещение называют ещё гобеленовой гостиной

Считается, что из-за гобеленов, которым вреден яркий свет, здесь было сделано приглушенное центральное освещение через матовые стекла потолка. Для технического обслуживания этого освещения и использовался шестигранный стол наверху, в библиотеке. Вот как выглядит потолочный светильник при выключенной люстре (проектом вообще никаких подвесных светильников не предусматривалось, люстра — это творчество последующих обитателей особняка)

Вот потолочный светильник рокайльной гостиной при включенной люстре

Ещё раз восхищусь ярким талантом зодчего: стиль рококо предполагает большую декоративную нагруженность, но стилизация Шехтеля столь изысканна и изящна, что у зрителя нет ощущения чрезмерности и обременённости, всё гармонично, но в то же время роскошно, игриво и комфортно. Бал здесь правит завиток, изящная кривая линия, как и положено в интерьерах рококо. Потолок гостиной украшен золоченой резьбой

В двух противоположных углах рокайльной гостиной расположены зеркала для зрительного увеличения пространства за счет многократного отражения. Но как оригинально это выполнено! В одном углу оформлен зеркальный эркер с диванчиком

Эркер производит впечатление драгоценной игрушки, сказочно-волшебного уголка

В оформлении здесь тоже угадываются какие-то сказочные птицы

А напротив зеркального эркера располагается зеркало над камином из яшмы

Массив яшмы внушает почтение своей мощью и природной красотой

Здесь даже решетки отопления и вентиляции представляют собой произведения искусства

Вот, пожалуй, всё по кабинету и по рокайльной гостиной, эти двум жемчужинам особняка Морозовых в Подсосенском переулке. Экскурсантам показывают ещё два помещения первого этажа, недавно воссозданных. Фактически там остался только потолок. Предназначение помещений точно не известно. Первую комнату представляют как курительную или мужскую гостиную. Здесь кессонированный потолок из дерева с очень необычным декором, напоминающим шахматные фигуры

В этом кабинете сохранилась обшивка стен деревянными панелями, но абсолютно обычная. Комната напротив, судя по декору, женская или, скорее, девичья гостиная. Вот смотрите сами

Здесь применена роспись по лепнине

Букеты и гирлянды очень нежных цветов и оттенков

И в заключение о всей усадьбе в целом. Во дворе особняка находится дом, кардинально перестроенный и надстроенный тремя этажами. Считается, что часть его подвалов и первого этажа остались ещё от первого хозяина – купца Плавильщикова. К этому дому по проекту Ф.Шехтеля был пристроен зимний сад. Он до наших дней не дошел даже на изображениях, но кое-какие его следы ещё видны. На фото ниже кирпичный забор с железным ограждением поверху показывает периметр зимнего сада. Арка, следы которой видны на фасаде, скорее всего задавала форму свода. На фото не очень понятно, но среднее окно – это дверь. Сейчас она ведёт буквально в никуда, а раньше от неё в зимний сад спускалась лестница. Сама арка была украшена скульптурными изображениями работы М.Врубеля.

Ещё по проекту Ф.Шехтеля в глубине усадьбы была возведена старообрядческая купольная молельня, которая также не сохранилась. Все Морозовы принадлежали к старообрядцам и строго придерживались дореформенных обычаев. Так, мужчины Морозовы непременно носили окладистую бороду. Вот они, представители 4-х ветвей семьи Морозовых: Абрам Абрамович, Тимофей Саввич, Василий Захарович, Викула Елисеевич

В благодарную память о хозяевах особняка Морозовых в Подсосенском переулке необходимо сказать, что после революции 1917 года А.В.Морозов не уехал за границу, а остался хранителем при национализированных сокровищах. Он даже добился открытия в бывшем своем особняке музея на недолгий период, но потом уникальнейшая коллекция разошлась по музеям. Представьте, что это была за коллекция, если даже после понесённых в революционные годы утрат её предметы ушли в Оружейную палату, Исторический музей, Третьяковку, нынешний ГМИИ им.Пушкина и другие музеи! Уникальный фарфор в основном попал в музей в Кускове. Вот портрет кисти В.Серова этого незаурядного человека, коллекционера, собравшего, помимо прочих, лучшие коллекции фарфора и икон из когда-либо существовавших в России

Share on Facebook Share

Share on TwitterTweet

Share on Pinterest Share

Примечания

  1. Северный Ангарские пруды • Парк «Берёзовая роща» • Парк «Вагоноремонт» • Парк им. Воровского • Грачёвский парк • Парк «Дмитровский» • Парк Дружбы • Парк «Дубки» • Левобережный лесопарк • Мемориальный парк • Петровский парк • Парк им. Святослава Фёдорова • Парк Северного речного вокзала • Парк «Северные Дубки» • Тимирязевский парк • Чапаевский парк
    Северо- Восточный Пруд Алтуфьевского района • Бабушкинский парк • Выставка достижений народного хозяйства • Главный ботанический сад • Джамгаровский пруд • Долгие пруды • Леоновский парк • ПКиО «Лианозово» • Лианозовский лесопарк • Лианозовский питомник • Парк «Акведук» • Парк Останкино • Парк «Отрада» • Ясный пруд
    Восточный Гольяновский парк • Ивановский лесопарк • Измайловский парк • Лесопарк Кусково • Лосиный Остров • Перовский парк • Парк «Радуга» • Сокольники • Терлецкий парк • Черкизовский парк
    Юго- Восточный Парк 850-летия Москвы • Сквер Ветеранов • Дюссельдорфский парк • Парк имени Артёма Боровика • Братиславский парк • Кузьминский лесопарк • Лефортовский парк • Люблинский парк • Пруд «Садки» • Таллинский парк
    Южный Аннинский лесопарк • Аршиновский парк • Бирюлёвский дендрарий • Бирюлёвский лесопарк • Борисовские пруды • Братеевский каскадный парк • Коломенское • Нагатинская пойма • Парк «Садовники» • Парк «Сосенки» • Покровский парк • Парк 30-летия Победы • Царицыно • Сквер Чингиза Айтматова
    Юго- Западный Парк 30-летия района Ясенево • Битцевский лес • Парк 70-летия Победы • Парк Зюзино • Бутовский лесопарк • Воронцовский парк • Малое Голубино • Голубинский лесопарк • Коробковский сад • Парк «Сосенки» • Теплостанский лесопарк • Черёмушки-Знаменское • Ясеневский лесопарк
    Западный Парк 50-летия Октября • Ботанический сад МГУ • Воробьёвы горы • Крылатские холмы • Матвеевский лес • Парк Победы • Тропарёвский парк • Филёвский парк • Чоботовский лес • Парк Школьников • Парк Олимпийской деревни • Парк «Никулино» • Юго-западный лесопарк
    Северо- Западный Алёшкинский археологический комплекс • Парк «Куркино» • Ландшафтный парк «Митино» • Москворецкий дендропарк • Новогорский лесопарк • Покровское-Стрешнево • Парк «Северное Тушино» • Серебряный Бор • Сходненская чаша

Отрывок, характеризующий Морозовский сад

– Ах, Наташа! – сказала она. – Видела? Видела? Что видела? – вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало. Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»… Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою. – Его видела? – спросила Наташа, хватая ее за руку. – Да. Постой… я… видела его, – невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его – Николая или его – Андрея. «Но отчего же мне не сказать, что я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?» мелькнуло в голове Сони. – Да, я его видела, – сказала она. – Как же? Как же? Стоит или лежит? – Нет, я видела… То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит. – Андрей лежит? Он болен? – испуганно остановившимися глазами глядя на подругу, спрашивала Наташа. – Нет, напротив, – напротив, веселое лицо, и он обернулся ко мне, – и в ту минуту как она говорила, ей самой казалось, что она видела то, что говорила. – Ну а потом, Соня?… – Тут я не рассмотрела, что то синее и красное… – Соня! когда он вернется? Когда я увижу его! Боже мой, как я боюсь за него и за себя, и за всё мне страшно… – заговорила Наташа, и не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный, лунный свет сквозь замерзшие окна. Вскоре после святок Николай объявил матери о своей любви к Соне и о твердом решении жениться на ней. Графиня, давно замечавшая то, что происходило между Соней и Николаем, и ожидавшая этого объяснения, молча выслушала его слова и сказала сыну, что он может жениться на ком хочет; но что ни она, ни отец не дадут ему благословения на такой брак. В первый раз Николай почувствовал, что мать недовольна им, что несмотря на всю свою любовь к нему, она не уступит ему. Она, холодно и не глядя на сына, послала за мужем; и, когда он пришел, графиня хотела коротко и холодно в присутствии Николая сообщить ему в чем дело, но не выдержала: заплакала слезами досады и вышла из комнаты. Старый граф стал нерешительно усовещивать Николая и просить его отказаться от своего намерения. Николай отвечал, что он не может изменить своему слову, и отец, вздохнув и очевидно смущенный, весьма скоро перервал свою речь и пошел к графине. При всех столкновениях с сыном, графа не оставляло сознание своей виноватости перед ним за расстройство дел, и потому он не мог сердиться на сына за отказ жениться на богатой невесте и за выбор бесприданной Сони, – он только при этом случае живее вспоминал то, что, ежели бы дела не были расстроены, нельзя было для Николая желать лучшей жены, чем Соня; и что виновен в расстройстве дел только один он с своим Митенькой и с своими непреодолимыми привычками. Отец с матерью больше не говорили об этом деле с сыном; но несколько дней после этого, графиня позвала к себе Соню и с жестокостью, которой не ожидали ни та, ни другая, графиня упрекала племянницу в заманивании сына и в неблагодарности. Соня, молча с опущенными глазами, слушала жестокие слова графини и не понимала, чего от нее требуют. Она всем готова была пожертвовать для своих благодетелей. Мысль о самопожертвовании была любимой ее мыслью; но в этом случае она не могла понять, кому и чем ей надо жертвовать. Она не могла не любить графиню и всю семью Ростовых, но и не могла не любить Николая и не знать, что его счастие зависело от этой любви. Она была молчалива и грустна, и не отвечала. Николай не мог, как ему казалось, перенести долее этого положения и пошел объясниться с матерью. Николай то умолял мать простить его и Соню и согласиться на их брак, то угрожал матери тем, что, ежели Соню будут преследовать, то он сейчас же женится на ней тайно. Графиня с холодностью, которой никогда не видал сын, отвечала ему, что он совершеннолетний, что князь Андрей женится без согласия отца, и что он может то же сделать, но что никогда она не признает эту интригантку своей дочерью. Взорванный словом интригантка , Николай, возвысив голос, сказал матери, что он никогда не думал, чтобы она заставляла его продавать свои чувства, и что ежели это так, то он последний раз говорит… Но он не успел сказать того решительного слова, которого, судя по выражению его лица, с ужасом ждала мать и которое может быть навсегда бы осталось жестоким воспоминанием между ними. Он не успел договорить, потому что Наташа с бледным и серьезным лицом вошла в комнату от двери, у которой она подслушивала. – Николинька, ты говоришь пустяки, замолчи, замолчи! Я тебе говорю, замолчи!.. – почти кричала она, чтобы заглушить его голос. – Мама, голубчик, это совсем не оттого… душечка моя, бедная, – обращалась она к матери, которая, чувствуя себя на краю разрыва, с ужасом смотрела на сына, но, вследствие упрямства и увлечения борьбы, не хотела и не могла сдаться. – Николинька, я тебе растолкую, ты уйди – вы послушайте, мама голубушка, – говорила она матери. Слова ее были бессмысленны; но они достигли того результата, к которому она стремилась. Графиня тяжело захлипав спрятала лицо на груди дочери, а Николай встал, схватился за голову и вышел из комнаты. Наташа взялась за дело примирения и довела его до того, что Николай получил обещание от матери в том, что Соню не будут притеснять, и сам дал обещание, что он ничего не предпримет тайно от родителей. С твердым намерением, устроив в полку свои дела, выйти в отставку, приехать и жениться на Соне, Николай, грустный и серьезный, в разладе с родными, но как ему казалось, страстно влюбленный, в начале января уехал в полк. После отъезда Николая в доме Ростовых стало грустнее чем когда нибудь. Графиня от душевного расстройства сделалась больна. Соня была печальна и от разлуки с Николаем и еще более от того враждебного тона, с которым не могла не обращаться с ней графиня. Граф более чем когда нибудь был озабочен дурным положением дел, требовавших каких нибудь решительных мер. Необходимо было продать московский дом и подмосковную, а для продажи дома нужно было ехать в Москву. Но здоровье графини заставляло со дня на день откладывать отъезд. Наташа, легко и даже весело переносившая первое время разлуки с своим женихом, теперь с каждым днем становилась взволнованнее и нетерпеливее. Мысль о том, что так, даром, ни для кого пропадает ее лучшее время, которое бы она употребила на любовь к нему, неотступно мучила ее. Письма его большей частью сердили ее. Ей оскорбительно было думать, что тогда как она живет только мыслью о нем, он живет настоящею жизнью, видит новые места, новых людей, которые для него интересны. Чем занимательнее были его письма, тем ей было досаднее. Ее же письма к нему не только не доставляли ей утешения, но представлялись скучной и фальшивой обязанностью. Она не умела писать, потому что не могла постигнуть возможности выразить в письме правдиво хоть одну тысячную долю того, что она привыкла выражать голосом, улыбкой и взглядом. Она писала ему классически однообразные, сухие письма, которым сама не приписывала никакого значения и в которых, по брульонам, графиня поправляла ей орфографические ошибки. Здоровье графини все не поправлялось; но откладывать поездку в Москву уже не было возможности. Нужно было делать приданое, нужно было продать дом, и притом князя Андрея ждали сперва в Москву, где в эту зиму жил князь Николай Андреич, и Наташа была уверена, что он уже приехал. Графиня осталась в деревне, а граф, взяв с собой Соню и Наташу, в конце января поехал в Москву. Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь. Как ни твердо он был убежден в истинах, открытых ему его благодетелем, как ни радостно ему было то первое время увлечения внутренней работой самосовершенствования, которой он предался с таким жаром, после помолвки князя Андрея с Наташей и после смерти Иосифа Алексеевича, о которой он получил известие почти в то же время, – вся прелесть этой прежней жизни вдруг пропала для него. Остался один остов жизни: его дом с блестящею женой, пользовавшеюся теперь милостями одного важного лица, знакомство со всем Петербургом и служба с скучными формальностями. И эта прежняя жизнь вдруг с неожиданной мерзостью представилась Пьеру. Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб, стал опять много пить, опять сблизился с холостыми компаниями и начал вести такую жизнь, что графиня Елена Васильевна сочла нужным сделать ему строгое замечание. Пьер почувствовав, что она была права, и чтобы не компрометировать свою жену, уехал в Москву.

Морозовский сад

В 1772 году владение, где находится Морозовский сад, принадлежало князю Сергею (Сербану) Кантемиру, сыну молдавского господаря Дмитрия Кантемира. D 1775 году он продал Екатерине Второй своё имение Чёрная грязь, которое было переименовано в Царицыно.

Одна из последующих владельцев усадьбы бригадирша Д. Н. Лопухина устроила в сохранившемся доныне усадебном доме частное училище. В нём учился Андрей Дельвиг, брат поэтов Александра и Антона Дельвигов, военный инженер, будущий строитель Московского водопровода, министр и сенатор.

В. А. Кокорев. 1860-е. Литография Василия Тимма.

В 1840-х годах владение приобрёл купец В. А. Кокорев. В доме, при котором располагался сад, он устроил гостиницу. В конце 1850-х годов (открытие состоялось января 1862) он создал в нём картинную галерею, названную Кокоревской (арх. И. Д. Черник).[3] Сад перед домом, который назывался тогда Кокоревским, был общедоступным. На примыкающей к саду территории через Хохловский переулок находятся каменные палаты (XVII в.) дьяка Емельяна Украинцева, известного дипломата петровского времени. Здесь работал в архиве Коллегии иностранных дел над «Борисом Годуновым» Пушкин. В архиве служили братья Веневитиновы и Тургеневы, В. Ф. Одоевский, А. К. Толстой, С. А. Соболевский. В саду бывали С. Т. Аксаков, Ф. М. Достоевский, А. Н. Островский, Л. Н. Толстой, приезжавшие в редакцию журнала «Русский вестник». Она располагалась с другой стороны от сада по Большому Трехсвятительскому переулку. В 1875 палаты были переданы Московскому отделению Русского музыкального общества, появилась типография, в которой были впервые опубликованы почти все произведения П. И. Чайковского. Композитор хорошо знал эти места, гостил у своего друга, издателя Юргенсона в Колпачном.

После смерти Василия Александровича Кокорева в 1889 году особняк перешёл М. Ф. Морозовой. Здесь рос Савва Морозов.[4] Перестроен в 1898 году архитектором П. А. Дриттенпрейсом в русском стиле. В оформлении принимал участие и С. Т. Морозов.

Вид на Кремль с площадки Морозовского сада. 1850-е годы. Э. В. Готье-Дюфайе.

Во время июльского мятежа 1918 в доме, при котором был Морозовский сад, базировался штаб левых эсеров. Отсюда обстреливался Кремль — он был виден с площадки Морозовского сада. После подавления мятежа в усадьбу приезжали Дзержинский и Ленин.[5][6] В конце 1980-х в строительном котловане у пересечения Подкопаевского и Большого Трёхсвятительского переулков был обнаружен артиллерийский фугасный снаряд без взрывателя от трёхдюймовой (76-мм) пушки.

Здесь снимался фильм «Шестое июля». С 1970-х до 2001 года в усадебном доме располагался детский сад, который стал съёмочной площадкой фильма «Усатый нянь».[7]

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: