Освобождение Москвы от польских интервентов

4 ноября – день Казанской иконы Божией Матери – с 2005 года отмечается как День народного единства. Этот праздник установлен в честь важного события в истории России – освобождения Москвы от польских интервентов в 1612 году.

Историческая справка: 16 декабря 2004 года Госдума РФ приняла одновременно в трех чтениях поправки в Федеральный закон «О днях воинской славы (Победных днях России)». Одной из правок было введение нового праздника — Дня народного единства — и фактическое перенесение государственного выходного дня с 7 ноября (День согласия и примирения) на 4 ноября.

Мало кто знает, что еще в 1649 году указом царя Алексея Михайловича день Казанской иконы Божией Матери (22 октября по старому стилю) был объявлен государственным праздником. Кроме того, в начале 20 века 8 мая по старому стилю вспоминали Кузьму Минина, которого еще Петр I назвал «спасителем Отечества».

Позже, из-за революции 1917 года и последующих за ней событий, традиция отмечать освобождение Москвы от польско-литовских интервентов и день кончины Кузьмы Минина прервалась. Таким образом, можно сказать, что День народного единства не новый праздник, а возвращение к старой традиции.

Польская и шведская интервенция начала 17 века

В начале XVII века Россия оказалась на краю гибели. Разруха в хозяйстве, сложная политическая обстановка, внутренние волнения – все это подтачивало силы государства. Из истории России известно, что трудностями России воспользовались польские и шведские феодалы, начавшие военные действия против Руси.

Освобождение Москвы от польских интервентов

Ставленниками интервентов были самозванцы: Лжедмитрий I и Лжедмитрий II. Осенью 1607 года Лжедмитрий II вторгся в Россию с отрядами польских дворян – шляхтичей. В июне 1608 года он подошел к Москве и встал лагерем в подмосковном селе Тушино.

Искусно подогревая надежды на «доброго царя», Лжедмитрий добился перехода на свою сторону населения некоторых городов. Отряды тушинцев разоряли и грабили страну, предпринимали неоднократные попытки склонить на свою сторону Нижний Новгород. Нижегородцы стояли твердо и не раз сразились в открытом бою с «воровскими людьми».

Они разбили неприятеля на подступах к городу – около селений Копосово и Большое Козино, в районе Кадниц, под Ворсмой и Павловом, в самом Нижнем, около Арзамаса.

Между тем общее положение в стране ухудшилось. В 1610 г. польские войска вошли в Москву и бесчинствовали там.

Как рать Пожарского и Трубецкого освободила Москву от польских интервентов

Как рать Пожарского и Трубецкого освободила Москву от польских интервентов

После того, как в сентябре 1612 года Второе ополчение нанесло поражение войскам гетмана Ходкевича, пытавшегося соединиться с польским гарнизоном, контролировавшим Московский кремль, освобождение Москвы стало неизбежным. Бои с войсками гетмана Ходкевича показали, что только единство сил Второго ополчения Минина и Пожарского и казаков Трубецкого помогло выдержать натиск сильного врага, а затем и разбить его. Поэтому встал вопрос об объединении сил. Несмотря на сопротивление ряда влиятельных лиц, под давлением власти влиятельного и богатого Троице-Сергиева монастыря, включая келаря Авраамия Палицина, воеводы стали склоняться к единению. Руководители Второго земского ополчения вступили в переговоры с казаками о выработке плана совместных действий. Трубецкой, ссылаясь на знатность своего происхождения, требовал, чтобы вожди земского ополчения подчинились ему. Пожарский и Минин во избежание раздора пошли на уступки. В конце сентября 1612 года обе рати и власти соединились. Во главе объединенного войска встал новый триумвират — Трубецкой, Пожарский и Минин (при формальном главнокомандовании Трубецкого). Для решения вопросов государственного характера были сформированы приказы, а для обсуждения военных вопросов — единый стан (штаб) на Неглинной речке у стен Кремля. Общие приказы и стан размещались на нейтральной местности — посредине между двумя лагерями — казачьим и ополченским. Сюда съезжались на совет вожди русских войск. Все грамоты подписывались обязательно и Трубецким, и Пожарским. Имя Трубецкого оказалось на первом месте, потому что он имел боярство, полученное в Тушино у «царя» Лжедмитрия II, а Пожарский был лишь стольником. Фактически же Дмитрий Михайлович, как более даровитый и активный деятель, имел большее влияние и авторитет в войске. В результате договора между двумя воеводами ратники объединенного войска были уравнены в правах. И казаки Трубецкого, и ополченцы Пожарского стали получать одинаковое количество продовольствия. Каждому из них на год выдавалось по три пуда муки (48 килограммов), по три пуда сухарей, по четвертой части мясной туши, по пуду круп, по пуду толокна. Кроме того, всадники получали на лошадь по шести пудов овса и по возу сена. В совместной грамоте Трубецкой и Пожарский оповещали города и села Русской земли том, что они вместе с «выборным человеком всею землею» Мининым по просьбе и решению освободителей столицы приняли на себя управление Московским государством. Освобождение Москвы Как только ополчение и казаки объединили силы, началась общая осада Кремля и Китай-города. Были установлены 4 батареи — в Замоскворечье, у Пушечного двора, на Кулишках и Дмитровке. Начался обстрел крепостей. Полякам было отправлено предложение сдаться, выдержанное в весьма мирных тонах: «Всему рыцарству князь Дмитрий Пожарский челом бьет…». Князь обещал: «Я беру вас на свою душу и всех ратных людей своих упрошу: кто из вас захочет в свою землю идти, тех отпустим без всякой зацепки», ослабевшим и раненым обещались подводы. Ляхи ответили по-хамски: «Московский народ самый подлейший в свете и по храбрости подобен ослам или суркам… впредь не пишите нам ваших московских глупостей, а лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей». Стойкость поляков во многом объяснялась тем, что они захватили «в залог», то есть ограбили, оставшиеся сокровища в Москве, венцы Грозного и многое другое. Как можно бросить такие богатства? Грабили и частных лиц. Ворвались даже в дом предателя Мстиславского, избив его, отобрав имеющееся продовольствие и ценности. Обобрали и епископа Арсения Елассонского и, как он писал, «отняли у русских всякий провиант, вещи — серебро, золото, одежды златотканые и шелковые». Иван Голицын возмутился — и тут же отправился в темницу. Хотя польский гарнизон, несмотря на последние бесчинства, был уже обречен. С отступлением войск гетмана Ходкевича и окончательным объединением русских сил участь поляков была решена. Напрасно они взывали о помощи: ни Ходкевич, ни польский король в ближайшее время им помочь не могли. Ещё два месяца продолжалось бессмысленное сидение интервентов. Одновременно с осадой Кремля князь Дмитрий Пожарский принял меры для защиты тыла русского войска, так как к тому времени стало известно, что польский король Сигизмунд III собирает крупные силы для похода на Москву. В районе Замоскворечья были проведены большие инженерные работы, восстановлены разрушенные в ходе боев укрепления — острожки. Берега Москвы-реки обнесли тыном с земляной насыпью, на которой расставили пушки с таким расчетом, чтобы можно было вести огонь как по врагу, наступавшему с тыла, так и по польскому гарнизону, засевшему за кремлевскими стенами. Русские ратники выкопали неподалеку от Кремля глубокий ров, укрепили его, поставив у Пушечного двора батарею для обстрела Кремля. Осторожный и предусмотрительный воевода Пожарский лично наблюдал за тем, как ведутся осадные работы. Таким образом, все возможные пути доставки продовольствия в Кремль перерезали. Если раньше польскому гарнизону эпизодически доставляли провиант, то теперь все возможности поставки были перекрыты. Также стоит учесть, что в ходе битвы с армией Ходкевича, часть его разбитых отрядов пробилась в Кремль и гарнизон значительно увеличился, то есть нужно стало больше продовольствия. Начался голод. Поляки съели кошек, собак, птиц, всю живность, варили кожаные переплеты книг, пошла в ход и трава. Польское командование, чтобы уменьшить количество едоков, выпустило из Кремля бояр, сидевших с ними в осаде, с семьями, предварительно ограбив их. Среди них был глава «семибоярщины» князь Мстиславский, жена Филарета Романова с сыном Михаилом (будущий русский царь) и другие. Первыми вымерли роты Неверовского, прорвавшиеся без денег и собственных припасов. Делиться у «рыцарства» было не принято. В начале октября выпал снег, закрыв ещё сохранившиеся кое-где лебеду и коренья. И чтобы продержаться до подхода королевской армии, полковники дошли до самой крайности. Они приказали вывести из тюрем и забить на съедение русских заключенных и пленных. Потом стали питаться своими умершими. Дошло дело и до открытых убийств с целью людоедства. Будила писал: «Пехота сама себя съела и ела других, ловя людей… Сильный зарезывал и съедал слабого». Сожрали гулящих девок, бывших при войске. Потом принялись за слуг. Страшное дело стало настолько обычным, что даже торговали в открытую человечиной. Голову продавали по 3 злотых, ступни ног — по 2. Людей хватали на улицах, заготавливая мясо впрок, засаливали в бочках. Правда, русских в крепости осталось мало, одни погибли, другие бежали, третьих выгнали, как лишних едоков. Поэтому резали и своих. Но поляки по-прежнему вели себя дерзко, сдаваться отказывались. Хотя их число значительно сократилось: с 3,5 тыс. бойцов до 1,5 тыс. человек. Этим воспользовались казаки, которые 22 октября 1612 года пошли на штурм вражеских позиций. В это время шли переговоры о сдаче Китай-города, и казаки решили прервать их, не желая никаких уступок противнику. Надежно прикрыть стены противник уже не мог, и русские воины ворвались в Китай-город. Много шляхтичей было перебито, оставшаяся часть бежала в Кремль. Убедившись в бесполезности дальнейшего сопротивления, польское командование смирилось и пошло на переговоры о сдаче. Теперь о свободном уходе речи уже не велось, были предъявлены условия безоговорочной капитуляции. 26 октября (5 ноября) 1612 года остатки польского гарнизона согласились на капитуляцию. В соглашении говорилось, что интервентам будет сохранена жизнь, если они сдадут в казну награбленные ценности. 27 октября началась сдача польского гарнизона. Полк Струся, вышедший в лагерь Трубецкого, вопреки договору был почти полностью вырезан казаками. Среди казаков было много беглых крестьян и холопов из мест, которые были разорены польскими бандами, поэтому они жаждали мести. В полку Будилы, сдавшемся Пожарскому, также имелись убитые, но в значительно меньшем количестве. Кроме того, князь Дмитрий, когда принимали пленных, не допустил кровопролития и заставил прибывших вооруженных казаков вернуться в свой лагерь. Поляки и наемники были разосланы по русским городам, где они находились под арестом до обмена их на находившихся в польском плену русских. В тот же день, 27 октября 1612 года, русское ополчение торжественно вступило в опустошенный и оскверненный врагами Кремль. В Китай-городе, и в Кремле, русские увидели жуткие картины загаженных церквей, разграбленных дворцов, обворованных могил. Повсюду в жилых помещениях находили жуткие доказательства нравственного падения ляхов и европейских наемников: чаны и бочки с засоленной человечиной, распотрошенные и недоеденные части тел. Кстати, поляки также нарушили договор. Они перед сдачей не поленились припрятать лучшую часть награбленного в специально оборудованных тайниках, но их нашли. В воскресенье 1 ноября 1612 года утром на Красной площади, у Лобного места, под приветственные крики москвичей сошлись народное ополчение и казачество. После благодарственного молебна открылось торжественное шествие в Кремль. Земское ополчение, во главе которого ехали Дмитрий Пожарский и Кузьма Минин, под звон колоколов и пушечный залп, двигаясь от Арбата, вошло во Фроловские (Спасские) ворота. Ополченцы несли опущенные польские знамена, отбитые у гетмана Ходкевича. В самом Кремле победителей встретили полковники Струсь, Будила и другие польские командиры, которые покорно сложили знамена королевского войска. В это время казаки во главе с боярином-воеводой князем Трубецким вступили в Кремль через Боровицкие и Троицкие ворота. Москвичи праздновали победу. Таким образом, очистив полностью столицу от иноземных захватчиков, народное ополчение создало фундамент для освобождения всей страны от поляков и шведов, восстановления русской власти по всей Руси. Минин и Пожарский навечно вошли в русскую историю как народные герои. Однако до полного освобождения страны было еще далеко. Западные и северо-западные области Русского государства находились под польскими и шведскими оккупантами. Противник собирал силы для нового броска на Москву. Продолжение борьбы Освобождение Москвы от интервентов еще не означало полной победы. До неё ещё было далеко. Руководители ополчения сразу стали рассылать грамоты о созыве Земского Собора. Но оказалось, что заниматься этим ещё рано, так как враг на пороге. Магнаты Речи Посполитой не отказались от своих планов захвата русских земель. К Москве приближался польский король Сигизмунд с войском (польская конница и немецкие наемники). Взяв часть смоленского гарнизона, он довел войско до 5 тыс. с лишним бойцов, а в Вязьме соединился с остатками рот Ходкевича. Поляки шли не по разоренной Смоленской дороге, а по Ржевской. Узнав о том, что Москва пала, польский король сразу вспомнил об отвергнутом им прежде смоленском договоре, и принялся в воззваниях убеждать, что явился дать на царство избранного русскими королевича Владислава, который якобы болел и не мог приехать раньше. Но подчиняться полякам не желали. Малая крепость Погорелое Городище встретила поляков залпами орудий. Воевода Шаховской с иронией посоветовал: «Иди, король, под Москву, будет Москва за тобой, и мы готовы быть твои». Вновь большое беспокойство врагу доставили партизанские отряды из вооруженных крестьян, которые своими действиями держали поляков в постоянном напряжении. В Москве подход врага также стал неожиданным. К серьезным сражениям она была не готова. Город был сильно разрушен, укрепления ещё не восстановили. В Москве не было продовольствия, чтобы выдержать осаду. Из-за отсутствия снабжения большинство дворян распустили по домам, и часть казаков разошлась на «зимние квартиры». В результате у Трубецкого и Пожарского осталось всего 3-4 тыс. бойцов. Русское командование решило ни в какие переговоры с интервентами не входить и выслать навстречу противнику рать, чтобы не пустить поляков к Москве. Сигизмунд тем временем подошел к Волоколамску. Воевода Карамышев хотел было сдаваться перед превосходящими силами врага. Тогда донские казачьи атаманы Нелюб Марков и Иван Епанчин фактически отстранили его от командования и поляков не впустили. Польский король разозлился и осадил городок, а в Москву отправил посольство во главе с Мезецким в сопровождении полка из тысячи всадников. Русская рать в переговоры с врагом вступать не стала. Польскую конницу встретили возле Ваганькова, побили и отбросили. Посол Мезецкий перешёл на сторону русских. А взятый поляками в плен дворянин Филисофов ещё больше смутил польское командование, дезинформировав его: «Москва людна и хлебна, все обещались не брать королевича на царство и умирать за православную веру». Волоколамск также сдаваться не намеревался. Казаки отразили три штурма, да еще и предприняли вылазку, отобрав у врага несколько пушек. Тем временем начинались метели и морозы. 27 ноября король дал приказ отступать. Поляки побрели назад, бросив застрявшие в снегах обозы, теряя замерзших и обмороженных воинов. «Новый летописец» описывает оборону Волоколамска так: «Услышал то король, что московские люди все на том встали, чтобы не брать сына его королевича на Московское государство, и повелел приступать сильными приступами к Волоку. На Волоке же в ту пору был воевода Иван Карамышев да Степан Чемесов, от них же толку мало было во граде. Бой же вели атаманы: Нелюб Марков да Иван Епанчин, бились на приступах, едва за руки не берясь, и на трех приступах перебили великое множество литовских и немецких людей. Король же, видя мужество и крепкое стояние московских людей и срам свой и побитие литовских и немецких людей, пошел наспех из Московского государства: многие у него люди литовские и немецкие померли от мороза и голода. В Московском же государстве начальники и все люди воздали хвалу Богу, как Бог показал предивные чудеса такими последними [оставшимися] людьми Народы Московского государства, дал им Бог храбрость, встали против тех злодеев, и очистил Бог Московское государство радением начальников и службой и радением ратных людей, и послали [сообщить об этом] во все города. Во всех же городах была радость велика». Таким образом, новый польский поход на Москву провалился. Поражение под Москвой и неудачная осада Волоколамска послужили причиной отступления войска Сигизмунда в Польшу. Похвальбы Сигизмунда III «великое Российское государство под себя и под Польшу… привести» не осуществились.

Автор: Самсонов Александр

Как патриарх Гермоген призывал народ освободить Москву

В этих тяжелых условиях среди русских людей созревала идея дать организованный отпор иноземным захватчикам. Глава русской православной церкви патриарх Гермоген обратился к народу с призывом «дерзать на кровь» и освободить Москву.

Освобождение Москвы от польских интервентов

Грамоты патриарха рассылались в Нижний Новгород, Рязань и другие города. В начале 1611 г. в Рязани сформировалось первое ополчение во главе с Прокопием Ляпуновым, которому нижегородцы оказывают активную помощь. В 1611 г. из Нижнего выступил большой отряд во главе с воеводой Александром Репниным. Но ополчение, не выдержав внутренних раздоров, распалось. Обстановка в стране накаляется.

Настал самый тяжелый, самый трагический момент в жизни Русского государства, которое находилось на краю окончательной гибели. Не было центральной власти, не было политического единства. В это время Нижний Новгород становится основным центром организации борьбы с интервентами. С проповедью к народу выступил Савва Ефимьев – протопоп и настоятель Спасо-Преображенского собора в Кремле.

Выступление столь авторитетного и уважаемого священника помогло нижегородцам осознать их роль в спасении Отечества. Из среды нижегородцев выдвигается фигура героя патриота Кузьмы Минина.

Организаторы второго ополчения Минин и Пожарский

Главными инициаторами, вдохновителями и организаторами ополчения стали князья Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский. Князь Минин был земским старостой в Нижнем Новгороде с сентября 1611 г. Сначала он призывал объединиться в освободительной войне посадских людей. Призыв оказался успешен. Его страстно поддержали. После этого он заручился поддержкой городского совета, а затем духовенства, воевод и служилых людей. Было принято решение о совместной сходке горожан в Спасо-Преображенском соборе в Кремле. После литургии и проповеди Минин выступил со своей пламенной речью. Было решено, что все жители города пожертвуют часть своего имущества «на строение ратных людей».

Вставал вопрос о военачальнике будущего ополчения. По мнению большинства нижегородцев, лучшей кандидатурой на эту должность был князь Пожарский, потому что он:

  • отличался знатным происхождением (Рюрикович в 20-м колене);
  • разбил полки Лжедмитрия под Коломной в 1608 г.;
  • разгромил разбойничьи отряды атамана Салькова в 1609 г.;
  • смог удержать город Зарайск во время массовых протестов против монарха Василия Шуйского;
  • показывал пример героизма и доблести в боях в Москве в марте 1611 г., где получил тяжёлое ранение;
  • он обладал в глазах соотечественников безупречной характеристикой: был бескорыстным, набожным, решительным, честным, справедливым и рассудительным, за что его нижегородцы очень любили.

Нижегородцы поехали к нему с просьбой возглавить ополчение. Князь по существующему этикету продолжительное время отказывался, но всё же согласился на предложение второй делегации с архимандритом Вознесенско-Печёрского монастыря Феодосием. Единственное условие, которое поставил князь Пожарский, это передача заведования всеми хозяйственными делами князю Минину, который получил звание «выборного человека всею землёю».

Кем был Кузьма Минин начавший собирать ополчение

Небогатый торговец мясом, избранный в 1611 году земским старостой, он обладал огромной энергией, ораторским даром, умением повести за собой массы. Кузьма Минин обратился к согражданам с пламенным призывом помочь своими средствами создать новое ополчение, и сам показал в этом пример, отдав на общее дело почти все, что имел. Речь Минина (дошла в краткой передаче летописца) была простая, искренняя, глубоко прочувственная, доходившая до сознания каждого, по содержанию высоко патриотическая.

Освобождение Москвы от польских интервентов

«Православные люди! – говорил Минин. – Если нам похотеть помочь Московскому государству, не пожалеем животов наших, да не токмо животов… дворы свои продадим, жен и детей своих заложим… Дело великое! Мы совершим его… И какая хвала будет нам от всей земли, что от такого малого города произойдет такое великое дело. Я знаю: только мы на это поднимемся, многие города к нам пристанут, и мы избавимся от чужеземцев».

Патриотический порыв, охвативший нижегородцев, хорошо показан на картине Константина Егоровича Маковского «Воззвание Минина». Женщины снимали ожерелья, кольца, перстни, вынимали серьги из ушей и отдавали их на общее дело. Бедные и нищие, ничего не имевшие, снимали с себя кресты и жертвовали их в пользу отечества. Призыв Минина был услышан и поддержан нижегородцами. Дошел он и до посадов других городов. В Нижний Новгород потекли народные средства. Но этого было недостаточно.

Нижегородский летописец сообщает, что Кузьма Минин на содержание ратных людей с посадских брал «пятую деньгу», т.е. одну пятую часть со всех доходов и имуществ. Сбор проводили по всему уезду. Деньги собрали в Балахне. Кузьма Минин произвел заем у Соловецкого монастыря, у московских и ярославских купцов. Строгановы дали ополчению в долг четыре тысячи рублей. Это ополчение по праву может называться всенародным. В него входили представители всех групп населения тогдашней России – от крестьянина до знатного дворянина. Ядро ополчения составили смоляне, дорогобужане и вязьмичи (в это время они находились в Арзамасском уезде).

Это были опытные и закаленные в боях воины. Кроме них, в ополчение влилось много добровольцев – крестьян, посадских людей, а также представителей нерусских народов Поволжья – татар, мордвы и чувашей.

Большая заслуга принадлежит Кузьме Минину, который ведал казной и всей хозяйственно-организаторской подготовкой ополчения. Он сумел обеспечить ополченцев всем необходимым: денежное жалованье у них было значительно выше, чем у служилых людей, они были хорошо обуты и одеты. Ополчение имело артиллерию. Военное руководство было поручено князю Дмитрию Пожарскому, который ранее уже принимал участие в борьбе с поляками и был ранен во время уличных боев в Москве.

Тайны мира и человека

6 742

Картинки по запросу Освобождение Москвы от поляков

Освобождение Москвы от польских оккупантов объединенными силами Первого и Второго ополчений под руководством кн. Пожарского и К. Минина.

ХОД СОБЫТИЙ

Начало XVII в. знаменовало погружение российского государства в глубокий системный кризис, названный историком С.Ф. Платоновым «Смутным временем». Династический кризис конца XVI в., воцарение и свержение Лжедмитрия I, царствование Василия Шуйского, начало шведской и польской интервенции, семибоярщина, погрузили страну в глубокий хаос, грозивший потерей государственного суверенитета. По словам В.О. Ключевского, к осени 1611 г. Россия представляла собой «зрелище полного видимого разрушения. Поляки взяли Смоленск; польский отрад сжег Москву и укрепился за уцелевшими стенами Кремля и Китай-города; шведы заняли Новгород и выставили одного из королевичей кандидатом на московский престол; но смену убитому второму Лжедмитрию в Пскове уселся третий, какой-то Сидорка; первое дворянское ополчение под Москвой со смертью Ляпунова расстроилось… (государство, потеряв центр, стало распадаться на составные части; чуть не каждый город действовал особняком, только пересыпаясь с другими городами. Государство преображалось в какую-то бесформенную мятущуюся федерацию».

Шведская интервенция на севере, фактическая оккупация Москвы и захват Смоленска поляками после героической 20-месячной обороны города-крепости повлияли на настроения россиян. Иллюзии польско-русского компромисса развеялись. Патриарх Гермоген, келарь Троице-Сергиева монастыря — Авраамий Палицын, ранее поддерживавший связи с Сигизмундом III, а также некоторые другие русские деятели стали направлять по стране письма, призывая русских объединяться для борьбы с иноземцами, которые хозяйничают на Руси. Гермогена поляки взяли под стражу и бросили в тюрьму, где патриарх и умер.

Гражданская внутренняя война стала затухать, превращаясь в освободительное движение против иноземных врагов.

Рязанский дворянин Прокопий Ляпунов стал собирать войска для борьбы с поляками и освобождения Москвы. Тем временем в Калуге от рук начальника собственной охраны погиб Лжедмитрий II. Вскоре у вдовы Лжедмитрия родился сын Иван. Ходили слухи, что настоящим отцом «царевича» («воренка») является казачий атаман Иван Заруцкий, и прижит он в лагере сторонников Лжедмитрия II в подмосковном Тушине. В отличие от имени «царевича Дмитрия» имя «царевича Ивана» не обладало мистической способностью сплачивать вокруг себя людей. Покровитель Марины Мнишек и «воренка» тушинский атаман Иван Заруцкий решил примкнуть к ополчению Прокопия Ляпунова. Также поступили и многие другие тушинцы (боярин Дмитрий Трубецкой, например). Так, в феврале-марте 1611 г. возникло Первое ополчение. При ополчении создали правительство — Совет всей земли. В него вошли предводитель рязанских дворян Прокопий Ляпунов, тушинский боярин князь Дмитрий Трубецкой и казачий атаман, запорожец Иван Заруцкий. В марте 1611 г. ополченцы подошли к Москве. В столице вспыхнуло восстание, но овладеть Москвой ополченцы не сумели.

Зная о приближении к Москве ополченцев, поляки пытались заставить москвичей таскать на городские стены пушки. Отказ москвичей от этой работы стихийно перерос в восстание. На помощь москвичам в город ворвался авангард ополченцев во главе с князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Польский гарнизон начал сдавать позиции. Тогда А. Гонсевский по совету своего доброхота М. Салтыкова велел поджечь деревянный посад. Люди бросились спасать семьи и имущество. Поляки укрылись в каменных крепостях Кремля и Китай-города. Ополченцы, спасаясь от огня, ушли, унося тяжело раненного в бою князя Пожарского.

Пожар в Москве, вспыхнувший в ходе восстания, полностью уничтожил столичный посад. Тысячи москвичей остались без крова. Они разбрелись по окрестным деревням и подмосковным городам. Многих приютил Троице-Сергиев монастырь. Неудачно для русских складывалась и осада Москвы. Она длилась с марта по июль 1611 г. Единство ополченцев подрывалось противоречиями между казаками (многие из которых были в прошлом беглыми) и служилыми людьми (вотчинниками и помещиками). Их интересы не совпадали. Для преодоления противоречий 30 июня 1611 г. Совет всей земли принял «Приговор всей земли». Главную роль при составлении текста «Приговора» играл предводитель дворян Прокопий Ляпунов. Приговор сохранил все привилегии служилых людей по отечеству. Казакам ополчения он в качестве компромисса обещал царскую службу и жалования, бывшим беглым казакам – свободу, но отказывал им в получении поместий. Казаки остались недовольны.

Недовольство казаков в своих целях поддерживали их вожди — атаман Иван Заруцкий и боярин Дмитрий Трубецкой. Поляки тоже успешно разжигали противостояние дворян и казаков. Они распускали слухи о враждебности Ляпунова казакам. Говорилось, будто Ляпунов собирается неожиданно напасть на казаков. В отличие от дворян Первого ополчения казаки-ополченцы не получали из средств ополчения ни денег, ни хлебного жалования. Кормились они, как могли, в основном грабя подмосковные села. Это настраивало местных жителей против ополченцев, и Прокопий Ляпунов обещал сурово карать марадеров. Когда Ляпунову сообщили о безчинствах 28 казаков в одной подмосковной деревни, он приказал дворянам утопить провинившихся. Казнь возмутила остальных казаков.

22 июля 1611 г. они вызвали Прокопия Ляпунова на свой круг для выяснения отношений. Круг завершился убийством вождя рязанских дворян. После этого дворяне и дети боярские начали покидать ополчение, и оно фактически распалось.

Незадолго до этого произошли еще два печальных для русских людей события.

3 июня 1611 г. пал Смоленск. Осада Смоленска длилась почти два года — 624 дня. Воевода Михаил Шеин был захвачен в плен, закован в кандалы и отправлен в Польшу. 16 июля 1611 г. шведский генерал Делагарди почти без сопротивления занял Новгород и заключил с его властями договор о создании Новгородского государства. Оно было вассалом Швеции. В дальнейшем шведы рассчитывали добиться избрания на московский трон сына короля Карла IX — принца Карла Филиппа.

Под Москвой в полной растерянности стояли казаки Заруцкого и Трубецкого. «Тушинцы» в прошлом, они легко признали царем появившегося в Пскове нового авантюриста — Лжедмитрия III. Это окончательно дискредитировало в глазах большинства русских людей казачьи отряды бывшего Первого ополчения и их вождей. Население России уже устало от самозванства. Оно искало иной символ сплочения русских людей. Таким символом стала идея освобождения Москвы и созыва в ней Земского собора для выбора законного монарха.

Эту идею высказал в своем призыве к согражданам Кузьма Минин, зажиточный посадский житель Нижнего Новгорода. «Если мы хотим помочь Московскому государству, — говорил Минин, — то не будем жалеть своего имущества, животов наших: не то что животы, но дворы свои продадим, жен и детей заложим». До осени 1611 г. Кузьма Минин, имея мясную лавку, вел торг. Это был уже пожилой человек. Его прозвище -«Сухорук», наводит на мысль о серьезном недуге. Но, будучи выбранным горожанами земским старостой, Кузьма проявил талант государственного деятеля. Все свои мысли и дела Кузьма сконцентрировал на идее освобождения Москвы. Там — в Москве после изгнания поляков должны были собраться выбранные от всех русских сословий люди и выбрать царя. Восстановленная центральная власть соберет страну.

Нижегородский земский староста получил необычный «чин» — «выборный всей землей человек». Кузьма Минин начал сбор пожертвований на новое ополчение. Сам он отдал все свои сбережения и часть имущества. Потом в нижегородской земле ввели чрезвычайный военный налог. В Нижний Новгород потянулись служилые люди, стрельцы и казаки. Стали формироваться полки. Ополченцев разделили на 4 разряда – конных дворян, стрельцов и пушкарей, казаков и «посоху» (ополченцев, не знавших военного дела, но помогавших тянуть пушки и вести обоз). Самое высокое жалование платили дворянам. Потом шли стрельцы и казаки. Посоха жалования не имела, но людей из посохи кормили за счет ополчения.

Верховным воеводой и руководителем внешних связей Второго ополчения нижегородская земская изба пригласила князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Этот человек был известен личной храбростью и честностью. В то время он лечился от ран в родном Суздале, но не отказал послам Нижнего Новгорода.

К весне 1612 г. Второе ополчение взяло под контроль Верхнее Поволжье, дороги из северных и заволжских городов. Около 4-х месяцев провели ополченцы в крупном поволжском городе Ярославле, серьезно готовясь к походу на Москву. Казачьи предводители Первого ополчения, особенно Дмитрий Трубецкой, выражали готовность к соединению сил. Но Дмитрий Пожарский не доверял им и отказывался вести переговоры. Узнав о том, атаман Иван Заруцкий организовал покушение на Пожарского. Убить князя не удалось. Тогда Заруцкий с 2 тысячами казаков, взяв Марину Мнишек и ее сына «воренка», ушел от Москвы к Коломне. Казаки Дмитрия Трубецкого остались у стен столицы одни.

В июле 1612 г. на помощь 4-тысячному польскому гарнизону в Москве из Литвы выступил гетман Ходкевич. Он вел 15 тыс. воинов, преимущественно кавалеристов, и продовольственный обоз. Ходкевич был прославленный полководец, стяжавший себе славу победами над шведами в Ливонии…

Пожарский и Минин понимали, что они должны подойти к Москве раньше Ходкевича. Ополченцы устремились к столице. 24 июля 1612 г. к Москве вышли передовые разъезды Второго ополчения. 3 августа отряд в 400 всадников построил у Петровских ворот столицы острожек и засел в нем. 12 августа 700 конников укрепились у Тверских ворот Земляного города (так называлась внешняя линия бревенчатых укреплений на валу и посад, примыкавший к ней). Ополченцы перехватывали гонцов, которых посылал к Ходкевичу польский гарнизон, находившийся в Московском Кремле. В ночь с 19 на 20 августа к Москве подошли главные силы Второго ополчения — примерно 15 тыс. человек. Они остановились на востоке от Кремля — у впадения Яузы в Москву-реку, и на западе и севере — от Никитских ворот Земляного города до Алексеевской башни у Москвы-реки. В Замоскворечье продолжали стоять остатки Первого ополчения — около 3-4 тыс. казаков Дмитрия Трубецкого.

Ходкевич наступал по Смоленской дороге. Утром 22 августа 1612 г. он появился у Москвы. Крылатые гусары с хода пытались пробиться в столицу со стороны Новодевичьего монастыря, но были отброшены ополченцами Пожарского. Тогда гетман ввел в бой все свои полки. Через Чертопольские ворота поляки пробились к Арбату. К вечеру дворянские сотни Второго ополчения заставили их покинуть город. На следующий день, 23 августа, Ходкевич решил нанести удар по Замоскворечью, надеясь, что натянутые отношения Пожарского и Трубецкого не позволят русским действовать сообща. Но как только поляки двинулись на казаков Трубецкого, Пожарский переправил в Замоскворечье часть ополченцев.

Решающее сражение произошло 24 августа. Ходкевич атаковал и Пожарского, и Трубецкого, польский гарнизон из Кремля ударил русским в тыл. Ополченцы откатились за броды на Москве-реке, а казаки Трубецкого, бросив свой острожек в Замоскворечье, ускакали к Новодевичьему монастырю. В острожек поляки стали заводить продовольственные подводы.

В этот напряженный момент Авраамий Палицын явился к казакам и стал их убеждать не бросать поле битвы. Вдохновленные им казаки, не дожидаясь команды Трубецкого, напали на острожек, захватили его и большую часть польского обоза.

Приближалась ночь. Исход боя оставался неясен. Вдруг Кузьма Минин решился сам возглавить атаку. Перейдя реку, он с тремя сотнями конных дворян ударил во фланг полякам, которые совершенно не ожидали этого. Польские ряды смешались. Пожарский бросил в бой стрельцов. И со всех сторон на помощь неслись казаки Трубецкого.

В ходе борьбы с Ходкевичем произошло стихийное объединение сил Второго ополчения с казаками Трубецкого. Это решило исход борьбы. Ходкевич отступил к Донскому монастырю, а 25 августа, не возобновляя сражения, вышел на Смоленскую дорогу и пошел в Литву.

Попавший в осаду польский гарнизон в Кремле и Китай-городе начал голодать. Силы Второго ополчения подготовили и успешно провели штурм китайгородских укреплений и освободили Китай-город от сил поляков 3 ноября 1612 года. Однако отряд Струся оставался в Кремле, несмотря на голод. 5 ноября, на следующий день после почитания иконы Казанской Божьей Матери поляки, засевшие в Кремле сдались на милость Второго ополчения. Из трехтысячного гарнизона Кремля не выжил не один поляк, кроме их командира ё Н. Струся.

Освобождение Москвы от польских интервентов силами Второго Ополчения стало символом духовной стойкости и воинской славы русского народа. Самоотверженность, с которой вся Россия поднялась на борьбу с врагами Отечества, продемонстрировала всему миру силу русского духа и русского единства.

Не зная о капитуляции своих войск в Москве, шел к Москве Сигизмунд III, но под Волоколамском он был разбит русскими полками.

В январе 1613 г. в столице собрался Земский собор. На нем присутствовали выборные от дворян, духовенства, посадских людей, казаков и, возможно даже, от черносошных крестьян. Участники собора поклялись не разъезжаться, пока не выберут на московский трон царя. Это было очевидной основой для восстановления органов центральной власти и объединения страны. Это было необходимо для окончания гражданской войны и изгнания иностранных захватчиков.

Кандидатура будущего монарха вызвала жаркие споры. Трудно было примирить симпатии бывших сторонников самозванцев с сподвижниками Василия Шуйского или окружением Семибоярщины или людьми Второго ополчения. Все «партии» с подозрением и недоверием смотрели друг на друга.

До освобождения Москвы Дмитрий Пожарский вел переговоры с Швецией о приглашении на русский престол шведского принца. Возможно, это был тактический ход, позволивший воевать на один фронт. Так же может быть, что руководители Второго ополчения считали шведского принца лучшим кандидатом на престол, рассчитывая с его помощью вернуть России Новгород и получить помощь в борьбе с поляками. Но «царь» Владислав и его отец Сигизмунд III своей антирусской политикой скомпрометировали саму идею приглашения иностранного «нейтрального» королевича. Участники Земского собора отвели кандидатуры иностранных принцев, как и кандидатуру «царевича Ивана», сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек.

В цари предлагались Василий Голицын, находившийся тогда в польском плену, сын Филарета Романова, двоюродный племянник царя Федора Иоанновича — Михаил, Дмитрий Трубецкой и даже Дмитрий Пожарский. Наиболее приемлемой кандидатурой оказался Михаил Романов. Сам Михаил на тот момент ничего из себя не представлял. Считали, что это слабохарактерный и болезненный юноша, воспитанный деспотичной матерью в ссылке в Ипатьевском монастыре под Костромой. Но дело было не в его личных достоинствах или недостатках. Он был сыном Филарета Романова, чей авторитет мог примирить все «партии». Для тушинцев Филарет, бывший тушинским патриархом, был своим. Своим его считали и знатные боярские рода, ведь Филарет происходил из старинного московского боярства, не был «выскочкой» как Годуновы. Патриоты ополчений не забыли героическое поведение Филарета в качестве великого посла к Сигизмунду. Филарет и во время проведения Земского Собора 1613 г. оставался в польской тюрьме. Наконец, духовенство видело в Филарете лучшего кандидата в патриархи. Все это вместе взятое делало сына Филарета приемлемым для всех.

А то, что Михаил Романов неопытен, молод и требует опеки, даже нравилось боярам. «Миша-де Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден», — писали они позже Голицыну в Польшу. В итоге в феврале 1613 г. Земский собор утвердил на царство Михаила.

В 1613-1617 гг. началось восстановление центральных и местных органов власти, а также преодоление внутренних и внешних последствий Смуты. По стране еще продолжали кочевать ватаги «воровских казаков». Атаман Заруцкий не смирился с воцарением Михаила Романова. Он мечтал об избрании на московский трон «воренка». Заруцкий и его люди жили откровенным разбоем. В 1614 г. атамана схватили и посадили на кол. В 1615 г. был разгромлен другой казачий предводитель – атаман Баловень. Часть его людей, перешедших на сторону московских властей, записали в служилые люди. Внутреннюю смуту удалось преодолеть.

Оставалась проблема интервентов. В 1615 г. шведы осадили Псков, но не сумели его взять. В 1617 г. в Столбове был заключен российско-шведский мирный договор. Россия вернула себе Новгород. Шведские принцы отказывались от претензий на московскую корону, признавали законным царем России Михаила. Однако Россия по Столбовскому миру целиком утратила выход к Балтийскому морю. Земли у Невы и Финского залива, Корельская волость, города Ям, Орешек, Копорье отходили Швеции. Несмотря на тяжесть условий, Столбовский мир, скорее, был успехом российской дипломатии. Сил на войну со Швецией не было, особенно в свете постоянной угрозы со стороны Речи Посполитой. Ни Сигизмунд III, ни его сын не признавали московским царем Михаила. Возмужавший «царь Московии» Владислав готовился к походу. В 1618 г. королевич с польско-литовскими полками и отрядами украинских казаков — запорожцев двинулся к Москве. Иноземцы опять стояли у Арбатских ворот столицы. Дмитрию Пожарскому с казаками с трудом удалось их отогнать от Москвы. Но и силы Владислава были истощены. Надвигалась зима с ее лютыми в России морозами. Недалеко от Троице-Сергиева монастыря в селе Деулине в декабре 1618 г. заключили перемирие. Владислав покидал пределы России и обещал отпустить на родину русских пленных. Но королевич не отказывался от претензий на русский трон. За Речью Посполитой остались Чернигово-Северская земля и Смоленск.

После завершения Смуты страна была истощена. Невозможно сосчитать, сколько людей погибло. Пашни зарастали лесом. Множество владельческих крестьян сбежали или, разорившись, сидели бобылями, не имевшими своего хозяйства и кормящимися случайной работой и милостью господина. Служилый человек беднел. Пустая казна не в силах была серьезно ему помочь. Обеднел и черносошный крестьянин, его грабили в Смуту и свои, и чужие. После 1613 г. на него, как, впрочем, и на любого тяглеца (налогоплательщика), давил налоговый гнет. Даже монастырское хозяйство, образец рачительности, и то находилось в затруднении. Ремесло и торговля пришли в совершенный упадок.

Понадобился не один десяток лет для преодоления последствий Смуты.

via

Освобождение Москвы ополчением Минина и Пожарского

Ополчение двинулось на Москву в начале марта 1612 и по пути пополнялось новыми силами. Шло народное ополчение по правой, нагорной стороне Волги. Первая остановка была в Балахне. Большие остановки были сделаны в Юрьевце, Решме, Кинешме, Плессе, Костроме. Из Костромы основные силы ополчения, перейдя на левую, луговую сторону Волги, направились к Ярославлю. В Ярославле нижегородское ополчение простояло около четырех месяцев. У стен столицы отряды ополченцев появились в августе.

Освобождение Москвы от польских интервентов

Долгими были бои за Москву. Смелым и решительным воином проявил себя здесь Кузьма Минин, обеспечивая успех отдельных операций. «4 ноября 1612 года воины народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов и продемонстрировав образец героизма и сплоченности всего народа вне зависимости от происхождения, вероисповедания и положения в обществе».

Россия была спасена. Была восстановлена система государственного устройства, укреплены границы. Долгожданный мир воцарился и в приволжских землях.

В 1613 году царь Михаил Федорович пожаловал нижегородскому патриоту Кузьме Минину звание думного дворянина. Затем Минин получил в вотчину село Богородское с окрестными деревнями Выблово, Демидово, Высоково, Песочное и др. Умер Кузьма Минин в 1616 году, возвращаясь из Казани, где он вел следствие по делам казны Дмитрий Пожарский «за службу, за Московское очищение, да за службу же в московское осадное сидение в королевичев приход» получил более сотни деревень, с десяток починков, да Петряевскую пустошь, где был поставлен Макарьевский монастырь.

Альтернативный взгляд

Освобождение Москвы от польских оккупантов объединенными силами Первого и Второго ополчений под руководством кн. Пожарского и К. Минина.

ХОД СОБЫТИЙ

Начало XVII в. знаменовало погружение российского государства в глубокий системный кризис, названный историком С.Ф. Платоновым «Смутным временем». Династический кризис конца XVI в., воцарение и свержение Лжедмитрия I, царствование Василия Шуйского, начало шведской и польской интервенции, семибоярщина, погрузили страну в глубокий хаос, грозивший потерей государственного суверенитета. По словам В.О. Ключевского, к осени 1611 г. Россия представляла собой «зрелище полного видимого разрушения. Поляки взяли Смоленск; польский отрад сжег Москву и укрепился за уцелевшими стенами Кремля и Китай-города; шведы заняли Новгород и выставили одного из королевичей кандидатом на московский престол; но смену убитому второму Лжедмитрию в Пскове уселся третий, какой-то Сидорка; первое дворянское ополчение под Москвой со смертью Ляпунова расстроилось… (государство, потеряв центр, стало распадаться на составные части; чуть не каждый город действовал особняком, только пересыпаясь с другими городами. Государство преображалось в какую-то бесформенную мятущуюся федерацию».

Шведская интервенция на севере, фактическая оккупация Москвы и захват Смоленска поляками после героической 20-месячной обороны города-крепости повлияли на настроения россиян. Иллюзии польско-русского компромисса развеялись. Патриарх Гермоген, келарь Троице-Сергиева монастыря — Авраамий Палицын, ранее поддерживавший связи с Сигизмундом III, а также некоторые другие русские деятели стали направлять по стране письма, призывая русских объединяться для борьбы с иноземцами, которые хозяйничают на Руси. Гермогена поляки взяли под стражу и бросили в тюрьму, где патриарх и умер.

Гражданская внутренняя война стала затухать, превращаясь в освободительное движение против иноземных врагов.

Рязанский дворянин Прокопий Ляпунов стал собирать войска для борьбы с поляками и освобождения Москвы. Тем временем в Калуге от рук начальника собственной охраны погиб Лжедмитрий II. Вскоре у вдовы Лжедмитрия родился сын Иван. Ходили слухи, что настоящим отцом «царевича» («воренка») является казачий атаман Иван Заруцкий, и прижит он в лагере сторонников Лжедмитрия II в подмосковном Тушине. В отличие от имени «царевича Дмитрия» имя «царевича Ивана» не обладало мистической способностью сплачивать вокруг себя людей. Покровитель Марины Мнишек и «воренка» тушинский атаман Иван Заруцкий решил примкнуть к ополчению Прокопия Ляпунова. Также поступили и многие другие тушинцы (боярин Дмитрий Трубецкой, например). Так, в феврале-марте 1611 г. возникло Первое ополчение. При ополчении создали правительство — Совет всей земли. В него вошли предводитель рязанских дворян Прокопий Ляпунов, тушинский боярин князь Дмитрий Трубецкой и казачий атаман, запорожец Иван Заруцкий. В марте 1611 г. ополченцы подошли к Москве. В столице вспыхнуло восстание, но овладеть Москвой ополченцы не сумели.

Зная о приближении к Москве ополченцев, поляки пытались заставить москвичей таскать на городские стены пушки. Отказ москвичей от этой работы стихийно перерос в восстание. На помощь москвичам в город ворвался авангард ополченцев во главе с князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Польский гарнизон начал сдавать позиции. Тогда А. Гонсевский по совету своего доброхота М. Салтыкова велел поджечь деревянный посад. Люди бросились спасать семьи и имущество. Поляки укрылись в каменных крепостях Кремля и Китай-города. Ополченцы, спасаясь от огня, ушли, унося тяжело раненного в бою князя Пожарского.
Рекламное видео:
Пожар в Москве, вспыхнувший в ходе восстания, полностью уничтожил столичный посад. Тысячи москвичей остались без крова. Они разбрелись по окрестным деревням и подмосковным городам. Многих приютил Троице-Сергиев монастырь. Неудачно для русских складывалась и осада Москвы. Она длилась с марта по июль 1611 г. Единство ополченцев подрывалось противоречиями между казаками (многие из которых были в прошлом беглыми) и служилыми людьми (вотчинниками и помещиками). Их интересы не совпадали. Для преодоления противоречий 30 июня 1611 г. Совет всей земли принял «Приговор всей земли». Главную роль при составлении текста «Приговора» играл предводитель дворян Прокопий Ляпунов. Приговор сохранил все привилегии служилых людей по отечеству. Казакам ополчения он в качестве компромисса обещал царскую службу и жалования, бывшим беглым казакам – свободу, но отказывал им в получении поместий. Казаки остались недовольны.

Недовольство казаков в своих целях поддерживали их вожди — атаман Иван Заруцкий и боярин Дмитрий Трубецкой. Поляки тоже успешно разжигали противостояние дворян и казаков. Они распускали слухи о враждебности Ляпунова казакам. Говорилось, будто Ляпунов собирается неожиданно напасть на казаков. В отличие от дворян Первого ополчения казаки-ополченцы не получали из средств ополчения ни денег, ни хлебного жалования. Кормились они, как могли, в основном грабя подмосковные села. Это настраивало местных жителей против ополченцев, и Прокопий Ляпунов обещал сурово карать марадеров. Когда Ляпунову сообщили о безчинствах 28 казаков в одной подмосковной деревни, он приказал дворянам утопить провинившихся. Казнь возмутила остальных казаков.

22 июля 1611 г. они вызвали Прокопия Ляпунова на свой круг для выяснения отношений. Круг завершился убийством вождя рязанских дворян. После этого дворяне и дети боярские начали покидать ополчение, и оно фактически распалось.

Незадолго до этого произошли еще два печальных для русских людей события.

3 июня 1611 г. пал Смоленск. Осада Смоленска длилась почти два года — 624 дня. Воевода Михаил Шеин был захвачен в плен, закован в кандалы и отправлен в Польшу. 16 июля 1611 г. шведский генерал Делагарди почти без сопротивления занял Новгород и заключил с его властями договор о создании Новгородского государства. Оно было вассалом Швеции. В дальнейшем шведы рассчитывали добиться избрания на московский трон сына короля Карла IX — принца Карла Филиппа.

Под Москвой в полной растерянности стояли казаки Заруцкого и Трубецкого. «Тушинцы» в прошлом, они легко признали царем появившегося в Пскове нового авантюриста — Лжедмитрия III. Это окончательно дискредитировало в глазах большинства русских людей казачьи отряды бывшего Первого ополчения и их вождей. Население России уже устало от самозванства. Оно искало иной символ сплочения русских людей. Таким символом стала идея освобождения Москвы и созыва в ней Земского собора для выбора законного монарха.

Эту идею высказал в своем призыве к согражданам Кузьма Минин, зажиточный посадский житель Нижнего Новгорода. «Если мы хотим помочь Московскому государству, — говорил Минин, — то не будем жалеть своего имущества, животов наших: не то что животы, но дворы свои продадим, жен и детей заложим». До осени 1611 г. Кузьма Минин, имея мясную лавку, вел торг. Это был уже пожилой человек. Его прозвище -«Сухорук», наводит на мысль о серьезном недуге. Но, будучи выбранным горожанами земским старостой, Кузьма проявил талант государственного деятеля. Все свои мысли и дела Кузьма сконцентрировал на идее освобождения Москвы. Там — в Москве после изгнания поляков должны были собраться выбранные от всех русских сословий люди и выбрать царя. Восстановленная центральная власть соберет страну.

Нижегородский земский староста получил необычный «чин» — «выборный всей землей человек». Кузьма Минин начал сбор пожертвований на новое ополчение. Сам он отдал все свои сбережения и часть имущества. Потом в нижегородской земле ввели чрезвычайный военный налог. В Нижний Новгород потянулись служилые люди, стрельцы и казаки. Стали формироваться полки. Ополченцев разделили на 4 разряда – конных дворян, стрельцов и пушкарей, казаков и «посоху» (ополченцев, не знавших военного дела, но помогавших тянуть пушки и вести обоз). Самое высокое жалование платили дворянам. Потом шли стрельцы и казаки. Посоха жалования не имела, но людей из посохи кормили за счет ополчения.

Верховным воеводой и руководителем внешних связей Второго ополчения нижегородская земская изба пригласила князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Этот человек был известен личной храбростью и честностью. В то время он лечился от ран в родном Суздале, но не отказал послам Нижнего Новгорода.

К весне 1612 г. Второе ополчение взяло под контроль Верхнее Поволжье, дороги из северных и заволжских городов. Около 4-х месяцев провели ополченцы в крупном поволжском городе Ярославле, серьезно готовясь к походу на Москву. Казачьи предводители Первого ополчения, особенно Дмитрий Трубецкой, выражали готовность к соединению сил. Но Дмитрий Пожарский не доверял им и отказывался вести переговоры. Узнав о том, атаман Иван Заруцкий организовал покушение на Пожарского. Убить князя не удалось. Тогда Заруцкий с 2 тысячами казаков, взяв Марину Мнишек и ее сына «воренка», ушел от Москвы к Коломне. Казаки Дмитрия Трубецкого остались у стен столицы одни.

В июле 1612 г. на помощь 4-тысячному польскому гарнизону в Москве из Литвы выступил гетман Ходкевич. Он вел 15 тыс. воинов, преимущественно кавалеристов, и продовольственный обоз. Ходкевич был прославленный полководец, стяжавший себе славу победами над шведами в Ливонии…

Пожарский и Минин понимали, что они должны подойти к Москве раньше Ходкевича. Ополченцы устремились к столице. 24 июля 1612 г. к Москве вышли передовые разъезды Второго ополчения. 3 августа отряд в 400 всадников построил у Петровских ворот столицы острожек и засел в нем. 12 августа 700 конников укрепились у Тверских ворот Земляного города (так называлась внешняя линия бревенчатых укреплений на валу и посад, примыкавший к ней). Ополченцы перехватывали гонцов, которых посылал к Ходкевичу польский гарнизон, находившийся в Московском Кремле. В ночь с 19 на 20 августа к Москве подошли главные силы Второго ополчения — примерно 15 тыс. человек. Они остановились на востоке от Кремля — у впадения Яузы в Москву-реку, и на западе и севере — от Никитских ворот Земляного города до Алексеевской башни у Москвы-реки. В Замоскворечье продолжали стоять остатки Первого ополчения — около 3-4 тыс. казаков Дмитрия Трубецкого.

Ходкевич наступал по Смоленской дороге. Утром 22 августа 1612 г. он появился у Москвы. Крылатые гусары с хода пытались пробиться в столицу со стороны Новодевичьего монастыря, но были отброшены ополченцами Пожарского. Тогда гетман ввел в бой все свои полки. Через Чертопольские ворота поляки пробились к Арбату. К вечеру дворянские сотни Второго ополчения заставили их покинуть город. На следующий день, 23 августа, Ходкевич решил нанести удар по Замоскворечью, надеясь, что натянутые отношения Пожарского и Трубецкого не позволят русским действовать сообща. Но как только поляки двинулись на казаков Трубецкого, Пожарский переправил в Замоскворечье часть ополченцев.

Решающее сражение произошло 24 августа. Ходкевич атаковал и Пожарского, и Трубецкого, польский гарнизон из Кремля ударил русским в тыл. Ополченцы откатились за броды на Москве-реке, а казаки Трубецкого, бросив свой острожек в Замоскворечье, ускакали к Новодевичьему монастырю. В острожек поляки стали заводить продовольственные подводы.

В этот напряженный момент Авраамий Палицын явился к казакам и стал их убеждать не бросать поле битвы. Вдохновленные им казаки, не дожидаясь команды Трубецкого, напали на острожек, захватили его и большую часть польского обоза.

Приближалась ночь. Исход боя оставался неясен. Вдруг Кузьма Минин решился сам возглавить атаку. Перейдя реку, он с тремя сотнями конных дворян ударил во фланг полякам, которые совершенно не ожидали этого. Польские ряды смешались. Пожарский бросил в бой стрельцов. И со всех сторон на помощь неслись казаки Трубецкого.

В ходе борьбы с Ходкевичем произошло стихийное объединение сил Второго ополчения с казаками Трубецкого. Это решило исход борьбы. Ходкевич отступил к Донскому монастырю, а 25 августа, не возобновляя сражения, вышел на Смоленскую дорогу и пошел в Литву.

Попавший в осаду польский гарнизон в Кремле и Китай-городе начал голодать. Силы Второго ополчения подготовили и успешно провели штурм китайгородских укреплений и освободили Китай-город от сил поляков 3 ноября 1612 года. Однако отряд Струся оставался в Кремле, несмотря на голод. 5 ноября, на следующий день после почитания иконы Казанской Божьей Матери поляки, засевшие в Кремле сдались на милость Второго ополчения. Из трехтысячного гарнизона Кремля не выжил не один поляк, кроме их командира ё Н. Струся.

Освобождение Москвы от польских интервентов силами Второго Ополчения стало символом духовной стойкости и воинской славы русского народа. Самоотверженность, с которой вся Россия поднялась на борьбу с врагами Отечества, продемонстрировала всему миру силу русского духа и русского единства.

Не зная о капитуляции своих войск в Москве, шел к Москве Сигизмунд III, но под Волоколамском он был разбит русскими полками.

В январе 1613 г. в столице собрался Земский собор. На нем присутствовали выборные от дворян, духовенства, посадских людей, казаков и, возможно даже, от черносошных крестьян. Участники собора поклялись не разъезжаться, пока не выберут на московский трон царя. Это было очевидной основой для восстановления органов центральной власти и объединения страны. Это было необходимо для окончания гражданской войны и изгнания иностранных захватчиков.

Кандидатура будущего монарха вызвала жаркие споры. Трудно было примирить симпатии бывших сторонников самозванцев с сподвижниками Василия Шуйского или окружением Семибоярщины или людьми Второго ополчения. Все «партии» с подозрением и недоверием смотрели друг на друга.

До освобождения Москвы Дмитрий Пожарский вел переговоры с Швецией о приглашении на русский престол шведского принца. Возможно, это был тактический ход, позволивший воевать на один фронт. Так же может быть, что руководители Второго ополчения считали шведского принца лучшим кандидатом на престол, рассчитывая с его помощью вернуть России Новгород и получить помощь в борьбе с поляками. Но «царь» Владислав и его отец Сигизмунд III своей антирусской политикой скомпрометировали саму идею приглашения иностранного «нейтрального» королевича. Участники Земского собора отвели кандидатуры иностранных принцев, как и кандидатуру «царевича Ивана», сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек.

В цари предлагались Василий Голицын, находившийся тогда в польском плену, сын Филарета Романова, двоюродный племянник царя Федора Иоанновича — Михаил, Дмитрий Трубецкой и даже Дмитрий Пожарский. Наиболее приемлемой кандидатурой оказался Михаил Романов. Сам Михаил на тот момент ничего из себя не представлял. Считали, что это слабохарактерный и болезненный юноша, воспитанный деспотичной матерью в ссылке в Ипатьевском монастыре под Костромой. Но дело было не в его личных достоинствах или недостатках. Он был сыном Филарета Романова, чей авторитет мог примирить все «партии». Для тушинцев Филарет, бывший тушинским патриархом, был своим. Своим его считали и знатные боярские рода, ведь Филарет происходил из старинного московского боярства, не был «выскочкой» как Годуновы. Патриоты ополчений не забыли героическое поведение Филарета в качестве великого посла к Сигизмунду. Филарет и во время проведения Земского Собора 1613 г. оставался в польской тюрьме. Наконец, духовенство видело в Филарете лучшего кандидата в патриархи. Все это вместе взятое делало сына Филарета приемлемым для всех.

А то, что Михаил Романов неопытен, молод и требует опеки, даже нравилось боярам. «Миша-де Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден», — писали они позже Голицыну в Польшу. В итоге в феврале 1613 г. Земский собор утвердил на царство Михаила.

В 1613-1617 гг. началось восстановление центральных и местных органов власти, а также преодоление внутренних и внешних последствий Смуты. По стране еще продолжали кочевать ватаги «воровских казаков». Атаман Заруцкий не смирился с воцарением Михаила Романова. Он мечтал об избрании на московский трон «воренка». Заруцкий и его люди жили откровенным разбоем. В 1614 г. атамана схватили и посадили на кол. В 1615 г. был разгромлен другой казачий предводитель – атаман Баловень. Часть его людей, перешедших на сторону московских властей, записали в служилые люди. Внутреннюю смуту удалось преодолеть.

Оставалась проблема интервентов. В 1615 г. шведы осадили Псков, но не сумели его взять. В 1617 г. в Столбове был заключен российско-шведский мирный договор. Россия вернула себе Новгород. Шведские принцы отказывались от претензий на московскую корону, признавали законным царем России Михаила. Однако Россия по Столбовскому миру целиком утратила выход к Балтийскому морю. Земли у Невы и Финского залива, Корельская волость, города Ям, Орешек, Копорье отходили Швеции. Несмотря на тяжесть условий, Столбовский мир, скорее, был успехом российской дипломатии. Сил на войну со Швецией не было, особенно в свете постоянной угрозы со стороны Речи Посполитой. Ни Сигизмунд III, ни его сын не признавали московским царем Михаила. Возмужавший «царь Московии» Владислав готовился к походу. В 1618 г. королевич с польско-литовскими полками и отрядами украинских казаков — запорожцев двинулся к Москве. Иноземцы опять стояли у Арбатских ворот столицы. Дмитрию Пожарскому с казаками с трудом удалось их отогнать от Москвы. Но и силы Владислава были истощены. Надвигалась зима с ее лютыми в России морозами. Недалеко от Троице-Сергиева монастыря в селе Деулине в декабре 1618 г. заключили перемирие. Владислав покидал пределы России и обещал отпустить на родину русских пленных. Но королевич не отказывался от претензий на русский трон. За Речью Посполитой остались Чернигово-Северская земля и Смоленск.

После завершения Смуты страна была истощена. Невозможно сосчитать, сколько людей погибло. Пашни зарастали лесом. Множество владельческих крестьян сбежали или, разорившись, сидели бобылями, не имевшими своего хозяйства и кормящимися случайной работой и милостью господина. Служилый человек беднел. Пустая казна не в силах была серьезно ему помочь. Обеднел и черносошный крестьянин, его грабили в Смуту и свои, и чужие. После 1613 г. на него, как, впрочем, и на любого тяглеца (налогоплательщика), давил налоговый гнет. Даже монастырское хозяйство, образец рачительности, и то находилось в затруднении. Ремесло и торговля пришли в совершенный упадок.

Понадобился не один десяток лет для преодоления последствий Смуты.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: