Москва в деталях: Поварская улица


История Поварской

В XIV-XV веках улица Поварская была оживленным трактом. Именно здесь проходила торговая дорога на Великий Новгород.

Во времена правления Русью Иваном Грозным, территория Поварской слободы входила в простирающуюся в этих местах опричную часть столицы. Именно отсюда государевы люди отправлялись в главные опричные города, известные нам как Можайск и Вязьма.

По переписи XVII века, Поварская слобода состояла из 350 дворов. Помимо традиционно проживающих здесь поваров и стряпчих, этот район облюбовали к этому времени и другие сословия: печники, стрельцы, печатники, трубочисты.

В это же время в этом районе появляются усадьбы и московской знати: бояр А.И. Морозовой и Б.М. Хитрово.

В элитный район Москвы, местом проживания аристократии, улица Поварская превращается в начале восемнадцатого века. Этому способствовал перенос столицы в строящийся Санкт-Петербург.

Теперь здесь проживают уже семьи Голицыных, Барятинских, Гагариных и Сибирских. Здесь же, недалеко от Борисоглебского переулка, был разбит двор сестры Петра Первого – Натальи Алексеевны.

Помимо жилых зданий, на Поварской улице в те времена устроили губернскую канцелярию.

В разные годы посещали или жили на Поварской Александр Пушкин и Михаил Лермонтов, Николай Гоголь и Пётр Чаадаев, Тарас Шевченко и Аксаковы, декабрист Сергей Волконский.

В годы Советской власти, с 1923 по 1994 годы, улица Поварская носила имя большевика Воровского.

В середине двадцатого века на улице построили здание Верховного суда, примечательно, что у скульптуры Фемиды, символа правосудия, установленной рядом, нет повязки на глазах. Здесь же находится знаменитая «Гнесинка», академия музыки и музыкальное училище.

Вид улицы Поварской в сторону Нового Арбата

Поварская улица

(в 1923—91 улица Воровского, по имени политического деятеля и дипломата В.В. Воровского), между улицей Новый Арбат и Кудринской площадью. В XII—XIV вв. в районе современной Поварской улицы проходила дорога на Новгород. Название получила от слободы царских поваров, существовавшей здесь в XVI—XVII вв. (с этой слободой связаны и названия близлежащих переулков — Скатертный, Столовый, Хлебный). В 1676—79 построена церковь Симеона Столпника (д. 5; в начале XIX в. граф Н.П. Шереметев тайно венчался здесь с крепостной актрисой П.И. Жемчуговой). С XVIII в. Поварская заселялась высшей московской аристократией. В начале XVIII в. на Поварской улице стояли дворы сестры Петра I царевны Натальи Алексеевны, князей Волконских, Голицыных, Шаховских и др. В д. 31/29 на углу Трубниковского переулка, построенном в XVIII в., у откупщика А.И. Кошелева в 1850-х гг. собирались московские славянофилы. В конце XVIII — начале XIX вв. построена усадьба князя А.Н. Долгорукова (д. 52, известный как «дом Ростовых»; во дворе — открытый в 1958 памятник Л.Н. Толстому, скульптор Г.Н. Новокрещенова); ныне в усадьбе размещены различные писательские организации. В 1820-х гг. построен особняк князя С.С. Гагарина (д. 25а, архитектор Д.И. Жилярди, ныне Институт мировой литературы имени А.М. Горького (ИМЛИ) РАН, Литературный музей А.М. Горького; во дворе — памятник Горькому, скульптор В.И. Мухина). В д. 27, представляющем собой образец типичной застройки послепожарной Москвы, у своего приятеля С.Д. Киселёва бывал А.С. Пушкин. В д. 11, перестроенном в 1870-х гг. из старинной усадьбы (правый корпус пристроен в 1901), в разное время жили писатели П.И. Мельников (Печерский), И.И. Лажечников, композитор М.М. Ипполитов-Иванов (у которого часто бывал Н.А. Римский-Корсаков), а после 1917 советские государственные и партийные деятели, в числе которых Л.Б. Красин и Н. Нариманов (мемориальные доски). Дом 13 был также перестроен в начале 1890-х гг. для полковника В.Б. Казакова, организовавшего здесь богадельню для разорившихся дворян. В конце XIX — начале XX вв. на улице начали селиться крупные московские предприниматели. Характерные образцы купеческих зданий — д. 21 и 23. Для крупнейших представителей делового мира выстроены в стиле модерн особняки М.Г. Понизовского (д. 42) и И.А. Миндовского (д. 44; оба — 1900-е гг., архитектор Л.Н. Кекушев), неоренессансный особняк Я.М. Шлоссберга (д. 46; 1911, архитектор А.Н. Зелигсон). В 1899 улица обсажена липами. В начале XX в. построены также д. 10 (архитектор О.Г. Пиотровский; позднее в доме жили академик К.И. Скрябин, артист и режиссёр А.Д. Попов, географ Н.Н. Баранский), д. 22, 24, 26 (в доме у родителей жены останавливался И.А. Бунин, в 20-х гг. жил Б.А. Пильняк), 42, 44. В 1931—34 по проекту архитекторов братьев Весниных сооружён в духе конструктивизма д. 33 для клуба политкаторжан (позднее — Дом кино, Театр-студия киноактёра). В 1954 сооружено здание Верховного суда (д. 16, архитектор Б.П. Лейбо). В сквере между Большим Ржевским и Борисоглебским переулками сохранился двухсотлетний вяз, объявленный памятником природы. Прежнее начало улицы исчезло в начале 1960-х гг., после прокладки улицы Новый Арбат. На Поварской улице размещается комплекс зданий Музыкально-педагогической академии имени Гнесиных (д. 30).

Источник: Москва. Энциклопедический справочник на Gufo.me

  • Блог
  • Ежи Лец
  • Контакты
  • Пользовательское соглашение

© 2005—2020 Gufo.me

Нужны ли Москве «воровские» улицы?

11:28 / 25 Ноября 2020 / Общество

Егор Холмогоров

Обозреватель «Царьграда», писатель. Автор термина «Русская Весна».
Попытка переименовать Настасьинский переулок знаменует возврат варварского отношения к городской топонимике

Худрук Театра имени Ленинского Комсомола («Ленкома») Марк Варшавер изрядно переполошил московскую общественность. Сообщив прессе радостную новость, что отныне театр будет называться «Ленком имени Марка Захарова» в честь недавно почившего замечательного режиссёра, он поспешил обрадовать:

Более того, уже есть решение! Настасьинский переулок будет переименован в переулок Марка Захарова.

После такой новости многие москвичи, что называется, «встали на уши». Казалось бы, уже давно прошли времена, когда историческую топонимику в московском центре корёжили в честь деятелей партии и правительства, международного коммунистического и рабочего движения или даже тружеников науки и культуры. Исторические города, улицы, площади, мосты лишались в ХХ веке своих исторических имён, заменяясь порой на совершенно нелепые. Лишь один раз, в 1944 году, в городе на Неве удалось вернуть ряд исторических названий, в частности Невский проспект, и это было воспринято блокадниками как награда за перенесённые ими безмерные страдания. Но уже в начале 1950-х разгром исторической топонимики начался там снова. Москве же до конца коммунизма и вовсе увидеть возвращение имён было не суждено.

Но в 1992 году, слава Богу, большинству улиц и переулков в центре Москвы были возвращены исторические имена. Тогда говорили: «с Воровской обратно в Поварскую» (улице Воровского вернули историческое имя Поварская). Возвращали по принципу исторического имени, даже если советские названия были не в память чекистов и комсомольцев, а в честь уважаемых театральных деятелей, которые, право же, ничуть не менее заметны в истории русского театра, чем Марк Анатольевич Захаров.

Мы уже привыкли к тому, что МХАТ имени Чехова расположен в Камергерском переулке, а не в «проезде Художественного театра», что мы гуляем по Малой Никитской улице, а не по «Качалова», по Большому Каретному, а не по «улице Ермоловой» (у Ермоловой чёрного пистолета точно не найти), по Брюсову переулку, а не по «улице Неждановой», по Большому Новопесковскому переулку, а не по «улице Вахтангова», по Петровскому переулку, а не по «улице Москвина», по Большому Козихинскому, а не по «улице Остужева», по Пушкарёву переулку, а не по «улице Хмелёва», по Большому Лёвшинскому переулку, а не по «улице Щукина», по Глинищевскому переулку, а не по «улице Немировича-Данченко», по Леонтьевскому переулку, а не по «улице Станиславского» (Константин Сергеевич Станиславский получил «свою» улицу за Садовым Кольцом вместо «Малой Коммунистической», у той, правда, тоже было старое название — «Малая Алексеевская», но уж ладно).

И вдруг попытка вернуться к посмертному награждению улицами за счёт исторической топонимики московских переулков. Вопреки закону, требующему обязательно ждать 10 лет, над ещё свежей могилой — и уже попытка перевесить таблички на родном для многих москвичей Настасьинском переулке, который, помимо прочего, не имеет никакого отношения к «Ленкому», кроме того, что расположен рядом. Однако театр не стоит на этом переулке, подходят к нему обычно с Малой Дмитровки. А основание «рядом стоит» выглядит, мягко скажем, натянуто.

В каком-то смысле это ещё один симптом подползающей к нам неосоветской гангрены. Теперь наша минимально приблатнённая к власти творческая интеллигенция вообразила себя советской элитой. И что начнётся дальше? «Площадь Аллы Пугачёвой»? «Галкин переулок»? «Проход Валерия Леонтьева»? «Тупик певицы Финтифлюши»? До каких ещё форм проституирования московской исторической топонимики можно будет опуститься при известных деньгах и влиянии?

Если московские власти в самом деле всерьёз намереваются осуществить этот проект, то останется только поразиться их цинизму. В Москве десятки улиц носят имена убийц и террористов: улица Халтурина — в честь террориста, убившего 11 и ранившего 56 человек, множество объектов в честь цареубийцы Войкова, лично поливавшего трупы царских детей кислотой, площадь Бела Куна, организатора кровавого террора в Крыму в 1920-м, столетие которого мы будем со скорбью вспоминать через год, улица Кедрова, палача красного террора в Вологде, создателя концлагерей в Холмогорах и на Соловках, улица Менжинского, многолетного главы ОГПУ, ответственного за террор и раскулачивание, улица Атарбекова, лично убивавшего десятками заложников из «буржуазных классов», в частности руководившего кровавой расправой на горе Машук (были, в частности, убиты герой Первой мировой войны, генерал Радко Дмитриев, бывшие министры путей сообщения и юстиции Сергей Рухлов и Николай Добровольский, братья-князья Владимир и Леонтий Шаховские, генерал-лейтенант, князь Александр Багратион-Мухранский, начальник Морского генерального штаба, граф Алексей Капнист и многие другие).

На многочисленные требования русской православной общественности разобраться с этими кровоточащими названиями городские власти прячутся «в домик»: «законы», «мнение жителей», «давайте проведём опрос» (в котором потом стройные ряды ботов дружно голосуют за цареубийц). Оказывается, самые кровавые имена на московской карте несмываемы и неприкосновенны. То ли дело домовладелица Настасья, жена князя Волконского, от имени которой пошло название старого московского переулка, в котором стоит изумительный шедевр русского модерна — здание Ссудной казны. Ни за неё, ни за Пушкарей, Стрельцов, ни за святых Афанасиев, Леонтиев, Георгиев и Никит горком КПРФ не вступится, поэтому их мэрия, видимо, не боится.

Когда-то русский историк и просветитель Владимир Леонидович Махнач предложил замечательный принцип презумпции невиновности исторической застройки. «Для сноса исторической застройки необходима безупречная аргументация, для сохранения любого элемента исторической застройки никакой аргументации не требуется».

У инфицированных «похорошеллой», как мы знаем, всё наоборот. Для сноса и застройки не нужно никаких аргументов, и только защитники исторического облика столицы должны до посинения доказывать, что тот или иной старый дом — «не верблюд». Причём коммуникация власти с защитниками города проходит по разряду «не более чем заигрывания с туземцами», как высказалась недавно одна лоббистка застройщиков.

Похоже, принцип презумпции невиновности придётся расширять с исторической застройки на историческую топонимику. Если речь идёт не о наименовании новой улицы, а о переименовании, должны быть очень серьёзные основания.

Если речь идёт о замене исторического названия улицы, уходящего в глубь столетий, то никаких оснований быть не может. Это просто не может, не должно допускаться.

Никакое создание «воровских» улиц в историческом центре 872-летней Москвы не уместно.

Своего рода момент истины наступает тут для общественных и градозащитных организаций и активистов. Кто действительно переживает за наше историческое наследие, а кто ищет в градозащитных темах лишь повод поцапаться с властями, а на конфликт с тусовкой «старых театралов» не пойдёт, скоро увидим.

Но прежде всего должны подумать наследники Марка Анатольевича Захарова. Хотят ли они для замечательного режиссёра такой сомнительной «чести»? Будет сопротивление, будет возмущение, будет сказано много обидных и несправедливых слов по адресу самого ушедшего мастера театра и кино, а не только по адресу тех, кто затеял историю с переименованием и одобрил эту затею. А главное, рано или поздно «переулок Марка Захарова» постигнет та же судьба, что и «улицу Качалова». Ему будет возвращено его историческое имя — Настасьинский.

В городе Москве появилось сейчас огромное пространство — Новая Москва, — которое будет нуждаться в сотнях названий улиц, переулков и площадей. И там имена замечательных деятелей нашего искусства были бы как нельзя более уместны. В центре же Москвы важнее всего наше осознание, что это город с историей, что мы не вчера сюда пришли и не кочевниками поселились. И тут нельзя передвигать ни йоты — ни камня, ни слова.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Подписывайтесь на канал Царьград в Яндекс Дзен, чтобы не пропускать интересные новости и статьи

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Теги: улицы, названия, историческое название, Москва, топонимика, Холмогоров

Обсудить

Читать комментарии

Другие мнения автора:

Все мнения

  • 13.01.2020Почему умственно отсталая «Дылда» пролетела мимо «Оскара»
  • 21.12.2019Сталин относился к России, как к Белому Конго
  • 15.12.2019Кто такие русские? Новый народ Христа
  • Михаил Тюренков

    Политический и религиозный публицист

    То, во что превращается МХАТ сегодня, — самое настоящее Русское Чудо!

  • Юрий Пронько

    Надо закрыть все эти ведомственные и министерские клиники, пусть идут в свои участковые поликлиники и получают тот уровень услуг, который доступен обычным гражданам страны. Возможно, после этого у них хоть немного поубавится ретивости в части принятия, мягко говоря, непродуманных решений.

Новости партнёров

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: