Краткая биография Саввы Морозова. Русский предприниматель и меценат


Детство в купеческой семье

Династия Морозовых происходила из старообрядческого рода купцов и предпринимателей. Дед будущего мецената в 1821 году выкупился из крепостной зависимости и создал собственную ткацкую фабрику. Его преемником стал младший сын Тимофей. Он руководил Московской биржей, а позже открыл Никольскую хлопчатобумажную мануфактуру. В 1846 году Тимофей Морозов женился на наследнице купеческого рода Солдатёнковых — Марие Симоновой. Имея равную долю в предприятиях мужа, она много помогала бедным: финансировала строительство церквей, больниц и приютов.

У Тимофея и Марии Морозовых было десять детей, четверо из которых не дожили и до трех лет. Зимой 1862 года в городе Зуево (сегодня Орехово-Зуево) родился сын Савва. Несмотря на достаток, всех детей воспитывали в строгости, не разрешали выходить за пределы усадьбы. Отец часто был занят делами, а мать больше всего времени проводила с самым младшим сыном, Сергеем.

С детства у Саввы Морозова был упрямый характер, за что его иногда называли Бизоном. Подруга детства Мария Крестовникова вспоминала: «Савва, годом меня старше, был невысок ростом, но коренасто сложенный. Прекрасные волнистые русые волосы и необыкновенно приятный рот с полными губами и белыми ровными зубами, а главное, необыкновенно прямая, добрая и милая улыбка по временам делала его очень красивым. Он… всегда всё первый знал и предугадывал и прекрасно, как мы это называли, вел политику с родителями».

Благодаря своему упорству он быстро схватывал учебный материал, который давали домашние учителя. Особенно преподаватели отмечали его способности к точным наукам. В 14 лет он пошел в Московскую мужскую гимназию №4. Морозов был круглым отличником по математике и физике. После занятий любил играть в карты. Позже он вспоминал: «В гимназии я научился курить и не веровать в бога».

Художественный театр

Идею построить собственный театр Савва Тимофеевич привез из Англии. В Камергерском переулке нашлось место для будущего Художественного театра, которому Морозов отдавал все свои силы. Он не только построил с нуля это заведение, но и непосредственно принимал участие в строительстве. На постройку нового здания было истрачено более трехсот тысяч рублей – огромные по тем временам деньги. В новом театре больше внимание уделяется зрительному залу и сцене. Новый зал вмещал тысячу триста зрителей, а внутреннее убранство восхищало даже именитых петербургских критиков.

жизнь саввы морозова

Великий Станиславский высоко ценил своего партнера и мецената, часто отзывался о нем как о великом человеке, поднимающем и промышленность, и культуру собственной страны. Через десять лет после открытия театра был выпущен памятный знак, на котором были изображены люди, вложившие в существование театра свои средства и свой талант. Это Станиславский, Немирович-Данченко и Морозов.

«От мануфактуры к фабрике»: начинающий предприниматель

После окончания гимназии в 1881 году, Савва Морозов поступил на физико-математический факультет Императорского Московского университета. На естественном отделении он изучал химию, на занятиях разрабатывал красители. В свободное время ходил на лекции по философии, истории и политэкономии.

Изучать химию Морозов продолжил в английском Кембридже, где собирал материалы для своего исследования. После университета посещал фабрику в Манчестере, чтобы познакомиться с местной текстильной промышленностью — после учебы ему предстояло возглавить семейное дело. Его отец жестко руководил рабочими Никольской мануфактуры, штрафовал даже за малейшую ошибку или отставание от нормы. Из-за суровых условий в 1885 году здесь устроили первую в России рабочую стачку, известную как «морозовская». Младший же Морозов собирался стать демократичным руководителем и уделять больше внимания социальным вопросам.

В 1887 году Савва Морозов вернулся из Англии, защитил диссертацию и сразу же приступил к делам отца. В 25 лет он стал управляющим Товариществом Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко» и Трехгорным пивоваренным товариществом. На фабрике начались радикальные преобразования. Прежде всего, Морозов отменил штрафы, построил для работников дома и больницу, заказал из Англии новейшее оборудование. Работницы начали получать декретный отпуск, а способные сотрудники — учиться техническим специальностям. Никольская мануфактура быстро стала самым прибыльным текстильным предприятием в стране, ее продукция занимала призовые места на выставках и ярмарках.

Фабрики

В связи с болезнью отца Савва вынужден был взять на себя управление Товариществом Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко» и Трехгорным пивоваренным товариществом. Молодой предприниматель начал свою деятельность с улучшения условий труда рабочих. Савва построил новые рабочие казармы, открыл медицинские пункты, дом престарелых, обустроил парк для народных гуляний, основал библиотеку. Савва Морозов полностью оплачивал декретный отпуск работницам. Молодых перспективных сотрудников отправлял учиться в колледжи и вузы.

Дом Саввы Морозова

Грамотность рабочих морозовских фабрик была выше, чем на других предприятиях. Фабрикант не допускал неправомерных увольнений на своих предприятиях и наказывал директоров, которые без видимой причины выгоняли рабочих. Никольская мануфактура нередко становилась призером на выставках и ярмарках промышленности. Улучшая бытовые условия для работников, Савва Морозов добился увеличения количества продукции и улучшения ее качества. Хлопок для мануфактуры купцов Морозовых поступал из Туркестана.

Савва Морозов

Большую роль Морозов сыграл в развитии химического производства в России. В 1890 году начал выпуск химических реагентов (уксусной кислоты и ее солей, древесного и метилового спирта, ацетона, денатурата, древесного угля) на фабриках в селе Всеволодо-Вильва Пермской губернии и на реке Иваке. В 1905 году Савва Морозов участвовал в создании Акционерного общества соединенных химических . С начала 90-х годов Савва возглавил Нижегородскую ярмарку, стал членом Совета торговли и мануфактур, а также Общества по содействию развитию легкой промышленности.

Мануфактурщик Савва Морозов

Морозов получил должность выборного Московского биржевого общества и занимал ее до 1905 года. Будучи председателем Нижегородского выставочного павильона, Савва Морозов лично приветствовал русского царя на мероприятии, посвященном открытию выставки. В 1892 году от Министерства финансов Морозов получил орден Св. Анны III степени, через четыре года удостоился ордена Святой Анны II степени. В начале XX века Савва Тимофеевич увлекся либеральными идеями.

Фабрика Саввы Морозова

Предприниматель поддерживал связь с лидерами земцев-конституционалистов, а затем и социал-демократов. Морозов финансировал первые выпуски изданий «Искра», «Новая жизнь» и «Борьба». Впоследствии фабрикант начал заниматься нелегальной помощью будущим революционерам, в 1905 году на территории дома Морозова скрывался большевик Н. Э. Бауман. Предприниматель завел знакомство с Максимом Горьким и с представителем социал-демократической партии, другом Владимира Ленина Леонидом Красиным.

Савва Морозов и Максим Горький

После Кровавого воскресенья 1905 года Савва Тимофеевич составил письмо с указанием причин забастовочного движения в России, с которым намеревался обратиться в вышестоящие инстанции. Предприниматель указал в записке, что любые забастовки, носящие мирный характер, не должны караться уголовными или административными наказаниями, рабочие также должны иметь свободу слова, печати, обязательного школьного образования, неприкосновенности личных свобод.

Кровавое воскресенье 1905 года

Мать Мария Федоровна и совет пайщиков Никольской мануфактуры не поддержали предпринимателя. На совещании, которое проходило в середине марта 1905 года, письмо было уничтожено. Морозов впал в депрессию, у него началось нервное расстройство. Через месяц Мария Федоровна созвала медицинский консилиум, состоящий из врачей Г. И. Россолимо, Ф. А. Гриневского и Н. Н. Селивановского, на котором были вынесены рекомендации по поводу необходимости курортного лечения.

Личная жизнь Саввы Морозова

Летом 1895 года Савва Морозов приехал в гости к двоюродному племяннику Сергею — они были почти одного возраста. Там Морозов влюбился в жену племянника, Зинаиду Зимину, дочь купца второй гильдии. Она ответила взаимностью.

«Когда началась моя любовь к Савве Тимофеевичу, мы с Сергеем Викуловичем были в Крыму. Мне было 18 лет, и я, не будучи плаксивой, целые дни плакала и не знала: решаться ли мне на развод»

Из воспоминаний Зинаиды Морозовой-Рейнбот

Через год Зимина развелась с мужем и обручилась с Саввой Морозовым. Семья была против, в старообрядческой среде расторгать брак и жениться на разведенных было большим грехом. Но Морозов пошел против воли родителей. Для своей молодой жены он купил особняк на Большой Никитской улице, а через пять лет по проекту Федора Шехтеля перестроил дом на Спиридоновке. У Саввы Морозова и Зинаиды Зиминой родилось четверо детей.

В 1898 году купец познакомился с актрисой МХТ Марией Андреевой. Сначала он ходил на ее спектакли, а позже влюбился. Несмотря на то, что артистка была замужем за статским советником Андреем Желябужским, она ответила взаимностью на ухаживания Морозова. Промышленник готов был выполнить любое ее желание, и Андреева убедила его финансировать социал-демократическую партию, в которой состояла. В итоге Савва Морозов жертвовал миллионы рублей на все съезды партии и развитие пролетарской газеты «Искра». Через четыре года актриса ушла к Горькому, а Морозов вернулся к своей семье.

Неупокоенный призрак Саввы Морозова: кто убил известного мецената

Рогожское – одно из самых древних и загадочных кладбищ Москвы. Старожилы утверждают, что ночью, особенно в полнолуние, по старинному некрополю лучше не ходить, если нет желания встретиться с призраком Саввы Морозова. По легенде, младший из прославленной семьи русских промышленников и меценатов является в образе призрака мужчины в длинных одеждах. Его появление сопровождается звуком, похожим на звон монет.

Савва Морозов скончался в мае 1905 года в Каннах от пулевого ранения в грудь. Однако обстоятельства его смерти до сих пор остаются неразгаданными. Одни уверены, что это было самоубийство, другие – что знаменитый промышленник и меценат был застрелен неизвестными. Но что подтолкнуло столь известного человека к роковой черте, и почему, если верить легендам, его душа и столетие спустя не успокоена? Телеканал «Москва Доверие» подготовил специальный репортаж.

Древнее кладбище

История возникновения самого Рогожского кладбища столь же трагична, как и истории многих московских семей былых времен, покоящихся здесь. Все началось с большой беды. В 1771 году на Москву обрушилась страшная эпидемия чумы.

«Трупы лежали на улицах, к ним боялись прикасаться. И тогда власти приказали старообрядцам самим заняться захоронением, им выделили площадку в поле, около Владимирского тракта», — утверждает историк Александр Антонов.

Чума унесла жизни не менее 50 тысяч москвичей. Все городские кладбища были закрыты. Императрица Екатерина II распорядилась производить общественные захоронения за пределами города.

«Есть четкая дата – середина сентября 1771 года, – когда здесь похоронили первого старообрядца. Удивительно, но история сохранила его имя – Матвей Сумнин. С этого времени и пошло старообрядческое Рогожское кладбище», — говорит руководитель Рогожского экскурсионно-паломнического центра Анатолий Шатохин.

Старообрядцы сохранили традицию древнерусских захоронений. Никаких изображений, ни в камне ни в дереве, только белый крест и мраморное надгробие.

«Пройдитесь по двум кладбищам старообрядческим, Преображенскому и Рогожскому, и вы по надгробиям, по надписям, увидите историю русской торговли и промышленности. Тут весь «цвет» лежит», — рассказывает Александр Антонов.

Впрочем, большинство надгробий знаменитых купцов и фабрикантов до наших дней не сохранились. В советские годы мраморные плиты Рогожского кладбища использовались для облицовки первой линии метрополитена.

«В 30-е годы Рогожское кладбище было превращено в своеобразный мраморно-гранитный карьер. Огромное количество богатых захоронений было уничтожено. Камень шел и на стройки, и на бордюры», — утверждает москвовед Алексей Дедушкин.

Из известных купеческих захоронений на Рогожском кладбище каким-то чудом уцелели фамильные склепы фабрикантов Морозовых и шерстяных королей Соловьевых. Утрачен и самый первый памятный знак, поставленный здесь еще в XVIII веке.

«Самый первый памятный крест, поставленный на братском чумном захоронении, был с виршами с четырех сторон. На них описывалась сама болезнь, как она протекала. К сожалению, это не сохранилось», — говорит Алексей Дедушкин.

Сама Рогожская слобода возникла значительно раньше некрополя, в начале XVII века, при Борисе Годунове. Она была названа в честь старинного богатого села Рогож, в которое вел Владимирский тракт, современное шоссе Энтузиастов. В слободе торговали рогожами и сеном. В 1781 году село стало уездным городом Богородском, а затем Ногинском.

«Там жили ямщики, владельцы транспортных предприятий», — поясняет Дедушкин. В самом центре Рогожской слободы, на улице Школьной, которая раньше называлась Тележной, сохранилась застройка XIX века, недавно дома были отреставрированы.

«Даже сохранилась тумба через дорогу, копия старинного масляного фонаря, и ширина самой улицы, одной из самых широких в Москве, хоть и находится на самой окраине», — говорит Алексей Дедушкин.

Сегодня старинные ямщицкие и купеческие особняки заселяют офисы, на улице много машин. Впрочем, на Тележной и сто лет назад было тесно, особенно в ярмарочные дни.

«Отсюда отправлялись подводы на Нижегородскую ярмарку, в 5 утра здесь уже пройти было невозможно, приходилось просачиваться между возами, которыми была заставлена эта улица», — объясняет Дедушкин.

Семья Морозовых

В конце XVIII века, когда старообрядцам была выделена территория под Рогожское кладбище, они стали скупать владения ямщиков, чтобы быть ближе к своему духовному центру. И к середине XIX века слобода стала по большей части старообрядческой.

Савва Морозов в Рогожской слободе никогда не жил, хотя семья, в которой 3 февраля 1862 года появился на свет будущий меценат, была старообрядческой, и родители его, и он сам часто посещали общину.

«Фамильное захоронение Морозовых, Мария Федоровна, мать Саввы, Тимофей Саввыч – отец. Он был мощный мужчина, когда он шел на свою фабрику, рабочие слышали скрип его сапогов за пять километров, и боялись, потому что он был матерый человечище и очень любил дисциплину. Но когда он возвращался домой, все больше и больше трепетал перед Марией Федоровной. Савва был в мать, волевой, по кличке Бизон», — рассказывает Александр Антонов.

Савва Морозов получил прекрасное образование. Он окончил элитную гимназию и Московский Императорский Университет. В Кэмбридже будущий миллионер изучал химию и знакомился с организацией текстильного дела на фабриках в Манчестере. Впрочем, чем глубже он уходил в науку, и открывал для семя мир, тем меньше его интересовала религия.

«Он признавался потом одному из своих знакомых, что в гимназии он научился курить и не веровать в Бога. То есть, он не был до конца атеистом, но старообрядцем в полной мере тоже», — говорит кандидат исторических наук, публицист Анна Федорец.

После учебы, Савва Морозов возглавил семейный бизнес — Никольскую мануфактуру. Это было самое передовое механизированное предприятие царской России.

В феврале 1905 года по Москве поползли слухи: эгоцентричный миллионер окончательно повредился рассудком. Газетные заголовки заявляли, что он признан невменяемым, Савва Тимофеевич Морозов болен слабоумием. В это время предприниматель действительно отошел от дел.

Он сидел в своем доме в одиночестве и никого не принимал. Близкие друзья считали, что его депрессия вызвана семейной травлей. Пройдет всего три месяца, и 13 мая 1905 года Савва Морозов трагически погибнет.

«Официальная версия – самоубийство. Такую версию выдвинула французская полиция, и ее не стали оспаривать. Есть версия, что мать участвовала в гибели сына», — поясняет Анна Федорец.

Эту версию отчасти подтверждает тот факт, что семья от дальнейшего расследования гибели решительно отказалась. «Когда его матушке предлагали нанять частных сыщиков, она сказала, что и так нашу фамилию изрядно полощут, и пусть все остается как есть», — говорит Алексей Дедушкин.

Кроме того, незадолго до гибели, 17 марта 1905 года, на очередном собрании пайщиков Никольской мануфактуры, Савва Тимофеевич был отстранен от дел. На должность директора была избрана его мать, Мария Федоровна. Но могла ли она пойти на преступление?

«В советское время сложился миф, что Мария Федоровна – деспот в юбке, что она ненавидела сына и старалась ему всячески мешать. Это неправда. На самом деле, она любила сына», — говорит Федорец.

Собственно, отстранение Морозова от управления активами могло быть хитроумной операцией-прикрытием. Дело в том, что меценат увлекся большевистскими проектами, и начал финансировать партию Ленина. Современники поговаривали, что русская революция 1905 года фактически осуществлялась на его деньги, хотя к этому времени сам Савва Тимофеевич к идее свержения самодержавия уже охладел.

«Он сам уже в 1904 году пытался остановить финансирование партии, но у него это не получалось сделать. Потому что попав в эти сети, из них непросто было выпутаться. Поэтому родственники всячески помогали Морозову. Объявив его умалишенным, они могли наложить опеку на его имущество, это значило, что он не мог распоряжаться деньгами», — рассказывает Анна Федорец.

Усомниться в причастности Марии Федоровны к гибели сына можно еще и потому, что она славилась добротой и отзывчивостью, и была одной из первых благотворительниц Москвы. Щедрые пожертвования регулярно получали не только морозовские клиники на Девичьем поле, но и Рогожское кладбище, его клиники, приюты и ночлежные дома.

Архитектура столичного старообрядчества

Московское старообрядчество всегда было общиной далеко не бедной, и многие известные купцы и фабриканты были ее членами. В то же время когда начались первые захоронения на Рогожском кладбище, здесь начали строиться и храмы. Никольский, Покровский, чуть позже — Христорождественский.

Кто был архитектором Никольского храма, мы не знаем, но когда он был передан единоверцам, был приглашен архитектор Корнеев, который придал храму образ русского стиля XVI века.

Для строительства Покровского храма старообрядцы пригласили самого известного архитектора конца XVIII века, ученика Баженова, Матвея Казакова, незадолго до этого построившего здание Сената и Московского Университета на Моховой.

Богатой старообрядческой общине такой мастер был вполне по карману. Удивительно, но Покровский храм не закрывался даже в советские времена. После революции 1917 года он оставался единственным старообрядческим храмом во всей Москве.

«В 30-е годы были готовы проекты закрытия храма, но его сохранили, как говорит народная молва, благодаря Рябушинским. Они к тому времени эмигрировали в Париж, и договорились с президентом Франции, чтобы он договорился, чтобы храм не закрывали», — утверждает Анатолий Шатохин.

Христорождественский собор, не похожий на своих соседей, и имевший в своей архитектуре элементы псевдоготики, был построен в начале XIX века. По одной из местных легенд, возводили его не без участия самого Василия Баженова.

«Скорее всего, у архитектора были на руках какие-то чертежи Баженова, просто так народная молва не возникает», — считает Шатохин.

Сегодня Христорождественский собор восстановлен практически из руин, в советские времена он стоял обезглавленный. Там был устроен склад, а затем пивная. 10 лет понадобилось реставраторам, чтобы возродить храм в его первозданной красоте.

Пока нет алтаря, но зато есть возрожденные иконы, которые были написаны 200 лет назад. Старообрядцы не жалели денег на строительство, покупку икон и книг. Во времена наполеоновского нашествия кладбище спасло их сокровища от разграбления.

«Они сюда пришли 2 сентября 1812 года. В те времена главным настоятелем духовного центра был Ястребов. Он не ушел из Москвы, а все основные ценности спрятал в чумных могилах, и тем самым спас их от разграбления», — рассказывает Анатолий Шатохин.

На древней иконе архидьякона Стефана, которая чудом сохранилась до наших дней и сегодня хранится в храме, можно увидеть варварский след наполеоновских завоевателей.

«Здесь оставлены удары тяжелого предмета, о чем на иконе оставлена памятная надпись», — говорит Шатохин.

Казачье войско

Едва ли не главную роль в изгнании французов из Москвы сыграли донские казаки во главе с атаманом Платовым. Герой Отечественной войны граф Матвей Иванович Платов был истовым старообрядцем. Он даже распорядился обустроить походную церковь. Такие палатки, предназначенные для богослужения, были обычной деталью походного быта старообрядцев, которые не приняли реформы Патриарха Никона, и с тех пор подвергались гонениям.

«Передвижной храм быстро собирался и разбирался, передвигался он в походном мешке, как правило, за спиной священника, там где нужны были требы, он собирался, вешались иконы и проводилась литургия», — рассказывает Анатолий Шатохин.

Походная церковь атамана Платова, подаренная им Рогожскому кладбищу, сохранилась по сей день. В память о нем на территории установлен поклонный крест.

«Теперь каждый прихожанин или гость столицы сможет прийти и посмотреть, что такое событие было», — утверждает атаман Рогожской старообрядческой казачьей станицы Димитрий Власов.

А для членов казачьей общины поклонный крест не только символ веры, но и силы духа, готовности в любой момент встать на защиту Отечества.

«Кто-то сказал, сейчас я поле досею, и встану, кто-то, что барыши досчитает, а казаки побросали все дела, и встали на защиту веры Христовой. И за это казакам была дана кокарда, как отличительный знак, чтобы попадать в рай без каких-либо препятствий», — рассказывает житель Рогожской старообрядческой казачьей станицы Степан Нестеров.

Казаки были одними из первых поселенцев Рогожской слободы. Во время ее появления, в середине XVIII века, в этой местности проживало около 40 тысяч человек: купцы, крестьяне, казачьи семьи. Впоследствии казачья община разрослась и среди прочих старообрядцев обосновалась в районе Рогожского кладбища. Большинство казаков были воинами, они считали главной своей задачей защиту Родины и веры. И именно к этой высокой миссии готовили своих детей.

«У меня есть сын Елисей, ему 2 года. Есть такая традиция: в год казака сажали первый раз на коня. Год назад мы ездили к астраханским казакам, и мы его посадили на коня, одели рубашку, первую прическу сделали, остригли впервые, как положено», — рассказывает Степан Нестеров.

Игры, а также знаменитые казачьи песни и танцы, которые могут показаться веселым времяпрепровождением, на самом деле, имеют глубокий смысл. Так, в кулачных боях, будущие воины учились чувствовать поддержку товарищей. А музыка помогала пережить испытания.

«Песня подготавливает человека духовно к глобальным потрясениям, если погибает товарищ, отец, мать. И дух подготавливали таким образом, чтобы человек мог в любой момент продолжать защищать Родину, момента шока у казака не было, оно приходило уже после боя. И протяжные песни помогали пережить шок, подобно течению реки или порыву ветра они уносили боль», — утверждает Нестеров.

Сегодня все мероприятия в Рогожской слободе проходят с обязательным участием казаков. На службах в храмах и на праздниках у них свои четко обозначенные обязанности.

«Поскольку казачество – православное воинство, есть такая обязанность стоять при входе, как на карауле при каждой службе. Если это крестные ходы, то это несение хоругвей», — объясняет Степан Нестеров.

При Екатерине II и после наполеоновского нашествия, при Александре I, старообрядцы не подвергались преследованиям, а храмы Рогожского кладбища процветали. Но с восшествия на престол Николая I для старообрядчества вновь наступили тяжелые времена.

«Сотнями и тысячами было уничтожено, сожжено, оторвано рук, вырвано языков, сожжено церквей, икон, книг старого образца. Потом волны репрессий ослабевали, потом опять возрастали», — говорит представитель РПСЦ митрополит Корнелий.

Жизнь в раю

7 июля 1856 года алтарь Покровского собора был запечатан. Сквозь стены иконостаса был просунут огромный шнур, и на нем лежали печати. Храм превратился в простую часовню, а построенный к этому времени Христорождественский собор был обращен в единоверческий.

Только 17 апреля 1905 года на основании царского манифеста о веротерпимости, Рогожские алтари были распечатаны, и в храмах вновь возобновилась литургия. Это событие считается главным в жизни российских староверов, верь Государь Император Николай II даровал им свободу.

«Это был прорыв, радость для старообрядцев, что открыли алтари, можно не озираться на полицию, и молиться», — утверждает митрополит Корнелий.

12 лет, с 1905 по 1917 старообрядцы называют золотым веком. Единоверцы со всей страны приезжали в Рогожскую слободу отпраздновать дарованную свободу.

«У меня бабушка 1899 года рождения была, и она рассказывала, что они с 1905 по 1914 год жили в раю. Старообрядцы десятинами везли с Волги рыбу, накрывали столы и бесплатно людей кормили, некуда было девать. Здесь был целый мир, целый космос старообрядческий», — рассказывает Александр Антонов.

В честь долгожданной свободы в 1912 году здесь появился памятник, единственный храм-колокольня. Старообрядцы считают его чудотворным, и эта репутация не раз подтверждалась. Например, 30 лет назад колокольня сама себе нашла звонаря.

«Это не сказка, мне приснилась колокольня в 1985 году. Я увидел ее изнутри. Я стоял в центре звукового зала, видел рифленые арки, и как в нее влетает огромная медная птица, а за ней – множество других птиц. В 1988 году я сюда пришел в следующем году стал официально кафедральным звонарем старообрядчества», — утверждает звонарь храма во имя Успения Пресвятой Богородицы Павел Маркелов.

Уникальный памятник архитектуры имел все шансы не сохраниться до наших дней. В советские годы храм использовался под склад, а в 1941 году в результате взрыва боеприпасов, колокольня сильно пострадала. Сегодня белокаменный собор полностью восстановлен.

«Колокольня должна была быть выше метров на 20. Художник-архитектор Горностаев подразумевал, что она будет взмывать с земли, как лебедь с вытянутой шеей, но поскольку в начале XX века колокольня не могла быть такой высокой, подлуковичная платформа была сокращена. И теперь колокольня скорее напоминает рыцаря, стоящего на страже», — говорит Павел Маркелов.

Сегодня многие москвичи приходят в Рогожский поселок специально послушать малиновый звон колоколов этого храма. Он, как здесь говорят, лечит душу.

«Колокол нашу глубинную память моментально тормошит. Помните рассказ Гаршина, как удар колокола спас человека от самоубийства. Это характерное свойство колокольного звука. Звон колокола напоминает, что Бог есть», — объясняет Павел Маркелов.

Заветы древних

Старообрядцы и по сей день свято чтят все законы, предписанные их церковным уставом. И крестным знамением по-прежнему осеняют себя, по заветам предков, двумя перстами. Впрочем, особенности эти распространяются не только на обряд служения, но и на весь уклад жизни.

«Они были крайне религиозными людьми, и в семье даже существовал грех мирщения, это когда приходилось по той или иной причине приходить в гости к не старообрядцам, после этого отмаливали грехи. Посуда в доме была специальная, с запечатанным дном, для гостей-нестароверов, чтобы потом не омирщиться, и не поесть из этой посуды самим», — говорит Алексей Дедушкин.

Есть особые правила и в одежде. Так, женщины обязаны ходить с покрытой головой и носить длинные сарафаны. На сарафане должно быть семь пуговиц, как заповедей божьих. Некоторые элементы одежды имеют не только мистический, но и практический смысл.

«Традиционная одежда мужчины – косоворотка – должна быть подпоясана. Косой ворот нужен, чтобы при наклонах крест нательный не выпадал из-за ворота», — считает продавец старообрядческой лавки Вероника Савина.

По верхней одежде мужчины можно определить его положение в обществе. Например, отличить священника от мирянина. «Это называется молельный кафтан. В нем имеется 40 складок, как 40 дней в пустыне. Есть еще подрясник, который прямой сзади», — говорит Вероника Савина.

Мужчины-старообрядцы носят длинные бороды, которые свидетельствуют не только о возрасте, но и о социальном статусе. «Борода – у женатого человека, показывает его статус. Бороду брить запрещалось», — утверждает Степан Нестеров.

Женщинам запрещено стричь волосы. Невесту от замужней дамы легко отличить по прическе. «Когда девушка выходит замуж, ее благословляют повойником, и потом она заплетает уже не одну, а две косы», — объясняет Вероника Савина.

Однако, не все свадьбы в истории общины игрались по строгим старообрядческим канонам. Всеобщее негодование вызвал брак Саввы Морозова и Зинаиды Зиминой, ведь на момент их венчания дочь купца 2 гильдии уже была замужем, причем за родственником Саввы Тимофеевича.

«Он отбил жену у родного племянника, Сергея Викуловича Морозова — увидел и влюбился. Развел с племянником, и женился на ней сам. Конечно, скандал был очень серьезный», — рассказывает Алексей Дедушкин.

В браке с Саввой Морозовым, Зинаида прожила 19 лет. Не все в их семье шло гладко. Супруга страшно ревновала его, не могла простить роман с актрисой Марией Андреевой, о котором судачила вся Москва. Савва Тимофеевич был страстным поклонником театра.

На его средства было построено новое здание МХАТа, и потому меценат был допущен в святая святых – во время премьер он стоял за кулисами и переживал за актеров. Особенно – за красавицу Андрееву, в которую был безнадежно влюблен.

Их роман был бурным, но скоротечным, и скоро прима театра стала гражданской женой Максима Горького. Возможно, именно эта страсть стала для фабриканта поистине роковой.

«Есть версия, что его затравила жена на почве ревности», — говорит Анна Федорец.

Зинаида Морозова, женщина сильная и волевая, действительно была единственной свидетельницей трагедии, разыгравшейся в 1905 году на французском курорте. А после смерти супруга, именно она унаследовала все капиталы, акции и недвижимость на сумму более миллиона рублей.

И спустя всего два года вышла замуж за жандармского генерала Анатолия Рейнбота, с которым у нее уже давно был страстный роман. Закономерно, что современники подозревали ее в причастности к смерти Саввы Морозова, но историки эту версию считают эту версию бездоказательной.

«Зинаида Григорьевна, в отличие от своего мужа, была человеком верующим. Она его простила, даже родила ему еще одного ребенка. Если бы она его ревновала, то убила бы пораньше. А так их брак уже склеился заново», — рассказывает Анна Федорец.

Духовный центр

Старообрядцы всегда жили очень закрыто, свято храня свою веру и свои богатства. Отчасти благодаря этому, до наших дней сохранились многие уникальные артефакты. Например, икона Святого Христофора с собачьей головой, которая сегодня выставлена в Христорождественском храме.

«Христофор – мученик христианский, который был очень красивым, высоким мужчиной. И ему, как христианину, его красота мешала, и он долго просил, чтобы ему заменили его лицо на такое страшное», — утверждает Анатолий Шатохин.

Здесь же хранится и знаменитая гуслицкая книга, один из первых русских песенников. Каждый такой фолиант создавался вручную, и потом стоил целого состояния.

«Певческая книга, которая появилась в старообрядческой гуслице. Более ста лет жители занимались изготовлением таких великолепных книг вручную, здесь изображены крюки, по которым осуществляются знаменные распевы в богослужении. В XVII веке крюки были запрещены, и только благодаря старообрядцам они сохранились», — рассказывает Анатолий Шатохин.

Книги эти расходились далеко за пределы Москвы. Они сохранились в общинах на Байкале и на Дальнем Востоке, в Австралии и США, там, где сегодня обитают старообрядцы.

«Духовный центр здесь, исторический. Именно здесь проходят соборы и обряды русской старообрядческой церкви, здесь находится митрополит, духовное училище, и незримые нити ведут в дальние уголки огромного мира, куда разнесла старообрядцев история», — объясняет Шатохин.

Так случилось, что многолетние гонения крепко сплотили старообрядцев. Они всегда подставляли плечо друг другу.

«Я считаю, что это очень хорошо, когда люди живут общиной. Если например, умирал кормилец, мужчина, а семьи бывали большие, по 12-13 детей, община все на себя брала. Мой прадед Федор Моисеевич и прабабка Васса Сергеевна: когда он умер, у нее осталось на руках 5 детей, община все на себя взяла», — утверждает Анатолий Шатохин.

Староверы и сегодня живут одной семьей. В Рогожском поселке ежегодно проходят собрания общины и праздники, которые старообрядцы свято чтят.

Впрочем, в Рогожский поселок заглядывают и москвичи, не имеющие отношения к старообрядчеству. В том числе, и чтобы попробовать старинную русскую кухню. Все блюда, приготовленные в трапезной, строго по уставу. Только из натуральных продуктов, без использования искусственных добавок.

Что-то мы берем от наших бабушек-дедушек, но что-то приходится и самим придумывать, домысливать. Например, кисель. Казалось бы, это ягоды с крахмалом. Но само слово происходит от «кислый». Значит, мы берем зерно, провариваем, это должно дня два покиснуть, и вот тогда уже добавляются ягоды и варится настоящий кисель», — говорит директор старообрядческой трапезной Борис Теплых.

Кстати, кисели – одни из немногих напитков, которые в старину принимали старообрядцы. Многие жидкости, кроме просто воды, были под запретом. Даже обычный чай.

«Был запрет на употребление, даже дома, нескольких даже слов: табак, кофе, чай. Одна моя знакомая рассказывала, что ее бабка говорила, я когда представлюсь, вы меня чайком-то не поминайте», — рассказывает Борис Теплых.

Тайна смерти купца

Сегодня в Рогожской слободе можно узнать не только как жили старообрядцы, но и приобрести вещи, не слишком полезные в быту, но совершенно необходимые для демонстрации казачьей удали. Рогожская слобода с каждым годом привлекает все больше гостей. И отнюдь не только старообрядцев.

Семейная усыпальница Морозовых – самый посещаемый и почитаемый памятник Рогожского кладбища. В том числе и потому, что тайна гибели Саввы Тимофеевича до сих пор не раскрыта. Так что же все таки произошло 13 мая 1905 года на французском курорте?

Услышав шум выстрела, Зинаида Морозова вбежала в гостиничный номер. Савва Тимофеевич лежал на полу с пулевым отверстием в груди. Глаза его были закрыты, руки сложены на животе. Пальцы левой опалены, а правая разжата, возле нее – браунинг. Зинаида бросилась к мужу. Прибежавшая на ее крик горничная обнаружила на столе клочок бумаги, всего несколько слов: «Прошу в моей смерти никого не винить».

Криминалистическая экспертиза, проведенная французской полицией, установила, что браунинг в принципе, могли вложить в руку потерпевшего, согнуть ее и произвести выстрел. Кроме того, многие свидетели видели в гостинице двух мужчин, которые после выстрела быстро ретировались.

«Что точно произошло тогда установить сложно, но скорее всего, его убили. Существуют разные свидетельства: университетского друга Морозова, графа Алсуфьева, свидетельства его жены, родственников, что в этот день он встретил двух человек, с которыми не хотел встречаться», — говорит Анна Федорец.

Некоторые историки утверждают, что убийство фабриканта организовали большевики. Дело в том, что Морозов подарил актрисе Андреевой именной страховой полис на 100 тысяч рублей, который можно было обналичить только в случае его смерти. Как раз в это время актриса увлеклась не только Максимом Горьким, но и большевистским движением. И, не раздумывая, отдала бы деньги на нужды партии.

«Какие самые главные искушения для рода человеческого: деньги, власть, слава, и самое страшное – женщина», — рассказывает Анатолий Шатохин.

Не исключено, что Мария Андреева могла быть причастна и к предсмертной записке фабриканта. Возможно, Савва Морозов не оставлял предсмертного письма, а слова эти написаны совсем по другому поводу.

«Возможно, Андреева, находясь в больнице при смерти, надиктовала Морозову записку, а потом нижняя часть оказалась оторвана. Действительно, почерк Морозова, он нервный, в период нервного возбуждения, но это не цельный листок бумаги», — считает Анна Федорец.

Пока остается без ответа и вопрос о похоронах Саввы Тимофеевича. Если официальная версия – самоубийство, то почему его похоронили по христианскому обычаю на Рогожском кладбище.

«Это можно объяснить двумя моментами. Во-первых, существует подтверждение того, что Морозов находился в состоянии психического расстройства. Свидетельство было подписано двумя врачами. А человека, совершивший самоубийство в состоянии психического расстройства, можно хоронить на кладбище. Во-вторых, возможно родственники предоставили доказательства того, что он был убит», — говорит Федорец.

Есть и вовсе экстравагантное предположение, что известный фабрикант покоится не на Рогожском кладбище, а в семейный склеп опустили пустой гроб.

«Есть даже версия, что произошла подмена, его не убили, а он продолжал жить где-то в Сибири. Но это уже не более, чем домыслы», — утверждает Алексей Дедушкин.

Что же касается призрака, который время от времени появляется перед посетителями Рогожского кладбища, скептики считают, что все объясняется просто и скучно: люди принимают за человеческую фигуру белый надгробный крест. Однако, люди, не чуждые мистике, в этом не уверены. Они склонны думать, что душа Саввы Тимофеевича и по сей день ищет отмщения или прощения.

Сюжет: Городские истории

На строительстве МХТ

Как и все члены семьи, Савва Морозов занимался меценатством. На интересные, по его мнению, предприятия Морозов не жалел никаких денег. Мать говорила о нем: «Горяч Саввушка!.. Увлечется каким-либо новшеством, с ненадежными людьми свяжется, не дай Бог».

В 1898 году новым детищем Морозова стал Московский художественный театр. Труппе требовалось новое помещение и режиссеры Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко приглашали к участию богатых купцов. Морозов сразу согласился помочь.

«Морозов финансировал театр и взял на себя всю хозяйственную часть. Он вникал во все подробности дела и отдавал ему все свое свободное время. Будучи в душе артистом, он, естественно, чувствовал потребность принять активное участие в художественной стороне. С этой целью он просил доверить ему заведование электрическим освещением сцены»

Константин Станиславский, «Моя жизнь в искусстве»

Савва Морозов даже переехал на всё лето на стройку в Камергерском переулке и жил в небольшой комнатушке возле конторы. Когда домашние уехали за город, он превратил собственную ванную в лабораторию, где создавал краску для электрических ламп, которые давали бы подходящий свет для сцены. Также купец сам продумывал внутреннее оформление театра. Он советовался с Немировичем-Данченко: «Белое с серебром изящнее, чем с золотом, не правда ли? Золото кричит… В театре должны быть спокойные краски, чтоб ничто не отвлекало зрителей от сцены».

Строительство закончили в рекордные сроки, всего за несколько месяцев. Константин Станиславский вспоминал: «Савва Тимофеевич Морозов не отставал от нас. Мы любовались, глядя, как он, солидный, немолодой человек, лазил по лестнице, вешая драпировки, картины, или носил мебель, вещи и расстилал ковры. С трогательным увлечением он отдавался этой работе…». После открытия театра Морозов продолжал его финансировать. Он хотел, чтобы МХТ был общедоступным, а цены на билеты оставались низкими. За помощь театру имя мецената Саввы Морозова и его портрет выгравировали на значке к 10-летию МХТ вместе с изображениями Станиславского и Немировича-Данченко.

Жизнь в семье

В 1888 году молодожены обвенчались и стали жить в новом доме, расположенном в аристократическом районе Москвы. Особняк Саввы Морозова был выстроен по проекту Федора Шехтеля. Облик здания повторяет все тенденции неоготического стиля, который был очень популярен в конце XIX века. Внутренне убранство дома поражало своей контрастностью – среди роскошных комнат, предназначенных для супруги, Савва Морозов обустроил себе простой и удобный кабинет, в котором предпочитал проводить все свое время.

особняк саввы морозова

Зинаида Морозова была надменной и тщеславной красавицей, обожавшей роскошную жизнь. О ее драгоценностях и туалетах судачили обе столицы. Однажды Морозова явилась на бал в платье, шлейф которого был длиннее, чем у императрицы. Это обстоятельство вызвало скандал в светском обществе. Вздорный нрав молодой жены проявлялся в различных мелочах, нередко приводящих к скандалам.

Либеральные идеи «даровитого русского дельца»

К концу 90-х XIX века имя Саввы Морозова было хорошо известно в России. Он возглавлял Нижегородскую ярмарку, входил в Совет торговли и мануфактур и Общества по содействию развитию легкой промышленности. Имя промышленника чаще стало появляться в московской прессе.

«С. Т. Морозов — тип московского крупного дельца. Небольшой, коренастый, плотно скроенный, подвижный, без суетливости, с быстро бегающими и постоянно точно смеющимися глазами, то «рубаха–парень», способный даже на шалость, то осторожный, деловитый коммерсант–политик «себе на уме», который линию свою твердо знает и из нормы не выйдет — ни боже мой!.. Образованный, энергичный, решительный, с большим запасом той чисто русской смекалки, которой щеголяют почти все даровитые русские дельцы»

Из публикации московского журналиста Николая Ракшанина

В это же время Савва Морозов особенно много помогал социал-демократам: финансировал газеты, нелегально провозил типографские шрифты через границу, в своем доме скрывал от властей революционера Николая Баумана.

«Савва внимательно следил за работой Ленина, читал его статьи и однажды забавно сказал о нем: — Все его писания можно озаглавить: «Курс политического мордобоя» или «Философия и техника драки». Не знаешь — в шахматы играет он? — Не знаю. — Мыслит, как шахматист. В путанице социальных отношений разбирается так легко, как будто сам и создал ее»

Из книги «Савва Морозов» Максима Горького

Некоторые современники считали, что это общение подпитывало и то, что всю жизнь Морозов провел в старообрядческой среде со строгими распорядками, устоявшимися укладами, аскетичным образом жизни. Прозаик Марк Алданов писал: «Ему чрезвычайно опротивели люди вообще, а люди его круга в особенности». Однако Савва Морозов не стал революционером сам, а вскоре и вовсе перестал поддерживать тайное оппозиционное течение.

Личная жизнь

В 1888 году Савва Морозов женился на бывшей супруге двоюродного племянника Зинаиде Григорьевне Зиминой, дочери богородского купца второй гильдии Г. Е. Зимина. Любовь предпринимателя была настолько велика, что он пошел против воли родителей. Брак с разведенной женщиной противоречил вероисповеданию Морозовых. Через 6 месяцев после венчания у молодых родился первенец Тимофей. Через два года Зинаида Григорьевна подарила супругу дочь Марию, в 1895 году родилась Елена, в 1903 году – сын Савва.

В 1893 году Савва Морозов приобрел у купца А. Н. Аксакова дом на улице Спиридоновке, который за пять лет перестроил по проекту Ф. О. Шехтеля. В новом особняке Морозов регулярно устраивал балы, на которые приглашались Мамонтов, Боткин, Шаляпин, Горький, Чехов, Книппер-Чехова, Станиславский, Боборыкин.

В 1898 году Савва Морозов увлекся актрисой Московского театра Марией Федоровной Желябужской (Юрковской), которая выступала под фамилией Андреева. Девушка состояла на службе у социал-демократов, периодически выполняя поручения Ленина. Андреева во многом повлияла на политические взгляды Морозова. Мария Федоровна убедила предпринимателя начать финансирование партии. В 1904 году роман завершился, актриса ушла от фабриканта к Максиму Горькому. Расставание с возлюбленной стало для Саввы Морозова ударом.

Борьба за права рабочих

22 января 1905 года в Петербурге разогнали митингующих, которые требовали у императора подписать Петицию о рабочих нуждах. Этот день вошел в историю как Кровавое воскресенье. После него Савва Морозов написал докладную записку «О причинах забастовочного движения. Требования введения демократических свобод», в которой высказал свое мнение по поводу стачек в стране. Он отстаивал права рабочих на свободу слова, печати, образования и неприкосновенности личности и считал, что не нужно привлекать полицию на любые мирные забастовки.

«Лишь при других условиях государственной жизни, при гарантиях личности, при уважении власти к законам, при свободе союзов различных групп населения, связанных общим интересом, законное желание рабочих улучшить свое положение может вылиться в спокойные законные формы борьбы, которые могут только содействовать расцвету промышленности, как это наблюдается в Европе и Америке…»

Из доклада Саввы Морозова «О причинах забастовочного движения…»

В феврале на Никольской мануфактуре началась забастовка. Рабочие требовали восьмичасового рабочего дня и повышения зарплаты. Сам Морозов не мог принимать решения, потому что по документам предприятие принадлежало матери. Она договариваться с рабочими не хотела. Инициативу Саввы Морозова, изложенную в докладе, не поддержало и правление мануфактуры. В середине марта 1905 года на рабочем совещании письмо купца уничтожили.

В это же время от предпринимателя ушла Мария Андреева. Морозов стал замкнутым, почти нигде не появлялся, не хотел никого видеть. Мать и жена обратились к врачам, которые заключили, что у него: «тяжелое общее нервное расстройство, выражавшееся то в чрезмерном возбуждении, беспокойстве, бессоннице, то в подавленном состоянии, приступах тоски и прочее».

Весной 1905 года вместе с женой Морозов уехал на лечение во Францию. Супруги остановились в «Ройял-отеле» в Каннах. Днем 26 мая он остался один в номере. Позже рядом с его телом обнаружили пистолет и записку: «В смерти моей прошу никого не винить». Савве Морозову было 43 года.

«Человеческая природа не выносит двух равносильных противоположных страстей. Купец не смеет увлекаться. Он должен быть верен своей стихии, стихии выдержки и расчета. Измена неминуемо поведет к трагическому конфликту… А Савва Морозов мог страстно увлекаться. До влюбленности. Не женщиной — это у него роли не играло, а личностью, идеей, общественностью… На революционное движение он… давал значительные суммы. Когда же в 1905 году разразилась первая революция и потом резкая реакция, — что-то произошло в его психике, и он застрелился»

Владимир Немирович-Данченко

Тело Морозова перевезли в Москву и похоронили на старообрядческом Рогожском кладбище. В городе еще долго ходили слухи, что гроб был пустым, а сам Савва Морозов живет в российской глубинке.

Детство и юность Саввы Морозова. «Морозовская стачка»

Савва Тимофеевич, самый известный представитель этой ветви Морозовых, родился в 1862 году. Детство его было тяжелым, несмотря на семейное богатство и широкий круг знакомств, среди которых были видные государственные деятели. Морозовы были старообрядцами, и дети воспитывались в жестких религиозных порядках, со множеством ограничений. Их образованием занимались несколько гувернанток, причем разрешено было применять к детям телесные наказания.

В 14 лет Савва поступил в московскую гимназию с суровыми порядками, где помимо него учился Константин Алексеев — впоследствии знаменитый режиссер Станиславский. По словам Морозова, обучение убрало из его жизни веру в бога. В гимназии он достиг больших успехов в математике и физике.

По мнению близких, в подростковом возрасте Савва стал напоминать характером либеральную версию своего отца, оставаясь при этом чрезвычайно решительным и упрямым. Как ученик он славился блестящей памятью и цепким умом, а обучение совмещал с игрой в карты и посещением светских мероприятий. После гимназии он окончил физико-математический факультет Московского университета.

В 1885 году на Никольской мануфактуре произошла крупная забастовка — так называемаая Морозовская стачка, продлившаяся две недели. Считается, что она была вызвана тяжелыми условиями труда и высокими штрафами. Нельзя сказать, что рабочим жилось совсем плохо, — условия были вполне сносные, учитывая время и страну. В сохранившихся документах указано, что Морозовы вкладывали значительные суммы в модернизацию лечебных заведений и ремонт бараков для рабочих.

Фактически стачка была вызвана существенным снижением зарплат и растущими штрафами. Тимофей Саввич беспощадно наказывал тех, кто допускал брак, пел во время работы песни, пропускал церковные службы, — случалось, что человек терял половину зарплаты. Рабочий день при этом составлял 12–14 часов. Последней каплей стала отмена выходного дня на праздник Иоанна Крестителя, что было довольно странным решением для чрезвычайно религиозной семьи.

После окончания забастовки состоялся суд. Тимофей Саввич на заседаниях услышал о себе множество отрицательных отзывов и, по его воспоминаниям, сам почувствовал себя подсудимым. Предприниматель заболел, а когда здоровье поправилось, задумался о продаже мануфактуры. Этого не допустила его жена Мария Федоровна, и Тимофей переписал большинство паев на нее, а часть отдал детям, сам же вышел из доли. По другой версии, жена получила большую часть мануфактуры после смерти мужа, а до того они владели ею сообща. Как бы то ни было, доказано, что Тимофей Саввич после стачки постепенно отходил от управления, а роль его жены в семейном деле, наоборот, росла.

Мария Федоровна была неординарной женщиной, в которой необычайная религиозность и аскетизм сочетался с стремлением к публичности. Управлять производством она не собиралась — для этого у нее был старший сын, который в то время как раз изучал химию в Кембридже и получал практические знания о текстильной промышленности Манчестера.

Обучение в Кембридже, судя по всему, было для Морозова-младшего способом отстраниться от семьи — такое желание было вызвано скандальным романом. Во время учебы в Москве Савва познакомился с женой своего близкого родственника Зинаидой Григорьевной Морозовой и страстно влюбился. Тайный роман и последующий развод в религиозной семье в то время нельзя было и представить. Поездка в Кембридж должна была помочь на некоторое время отстраниться от ситуации — правда, добровольное изгнание Саввы продлилось недолго. С Зинаидой Григорьевной он так и не расстался, а в 1888 году женился на ней.

У биографов предпринимателя нет единой версии, когда именно он учился в Англии. Некоторые датируют период его обучения 1885–1886 годами. Самая популярная версия гласит, что Савва Тимофеевич вернулся на родину в 1887 году, получив в свои руки знаменитую мануфактуру, которая нуждалась в модернизации. Необходимо было поднять престиж предприятия, который пострадал из-за негативной оценки работников.

Прежде чем проводить реформы, предпринимателю приходилось искать компромисса с родителями. Консервативная Мария Федоровна, которая, к примеру, из религиозных соображений предпочитала не использовать электричество, ко многим начинаниям сына относилась негативно. Сам Савва Тимофеевич говорил, что нашел семейное дело в запущенном состоянии, и работать ему приходилось сутки напролет.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: