По страницам романа «Война и мир»


Достопримечательность
Городская усадьба Соллогуба
Дворовой фасад главного корпуса усадьбы Соллогуба, 2009 год
55°45′28″ с. ш. 37°35′11″ в. д.HGЯOL
СтранаРоссия Россия
ГородМосква, Поварская улица, дом 52/55
Архитектурный стильАмпир
СтроительствоСередина XVIII века, реконструирован в 1770-х годах
Известные обитателиИ. И. Воронцов-Вельяминов, Н. В. Долгоруков, А. Н. Долгоруков, М. Л. Боде-Колычёв
СтатусОбъект культурного наследия народов РФ федерального значения. Рег. № 771420968440006 (ЕГРОКН). Объект № 7710601000 (БД Викигида)
СостояниеИспользуется

Городска́я уса́дьба Соллогу́ба

(
дом Росто́вых, усадьба князе́й Долгору́ковых, особня́к Боде́-Колычёвых
) — комплекс зданий в Центральном районе Москвы на Поварской улице. Старейшая часть особняка построена в середине XVIII века при первом владельце имения дворянине И. И. Воронцове-Вельяминове. В 1770-х годах здание перешло в собственность рода Долгоруковых и было значительно реконструировано. Доподлинно неизвестно, кто выступал архитектором строения. В середине XIX века имение выкупил Михаил Боде-Колычёв, после смерти которого оно перешло по наследству к его зятю — художнику Фёдору Соллогубу[1][2].

После Октябрьской революции строения занимали различные конторы, с 1925-го имение находилось в ведении писательских объединений. С 1933 по 1992 год в комплексе располагался Союз писателей СССР, позднее реорганизованный в Международное сообщество писательских союзов, которое занимает помещения по настоящий момент[3][4][5].

История[ | ]

Портрет Михаила Боде-Колычёва, 1843 год

Строительство и использование[ | ]

В 1756 году маленький участок вдоль красной линии Большой Никитской улицы принадлежал дворянину И. И. Воронцову-Вельяминову. Он возвёл на этой территории маленькую усадьбу, которая имела формы, характерные для архитектуры XVIII века. Цокольный этаж декорировали рустом, а основной ярус — угловыми пилястрами. В 1770-х годах особняк перешёл в собственность князя Н. В. Долгорукова, а затем — генерал-лейтенанта Алексея Долгорукова. В этот период дом с торцов дополнили боковыми крыльями и надстроили мезонином. Здание приобрело строгую классическую обработку: уличный фасад декорировали портиком с коринфскими пилястрами, дворовой — портиком с колоннами. В то время имение включало соседние участки, где находились служебные пристройки и сад. Долгоруковы расширили владение до Поварской улицы, выстроив вдоль неё два г-образных хозяйственных корпуса. Угол каждого флигеля был представлен круглым проходным объёмом, фасады строений оформили вертикальными нишами и филёнками[2][6].

Предположительно, во время оккупации Москвы французы использовали здание для размещения высших армейских чинов. Дом почти не пострадал от пожара 1812 года[7][8]. К 1853-му имение перешло в собственность барона Михаила Боде-Колычёва. Через шесть лет к восточному крылу здания пристроили домовую церковь святого Филиппа, выполненную в псевдорусском стиле. Кроме того, рядом вдоль границы участка возвели флигель, соединявшийся с моленной полукруглой галереей. Парадные помещения дома оформили пышным псевдобарочным декором, один из залов украсили подробным генеалогическим древом фамилии[2]. Будучи историком и коллекционером, Михаил Боде-Колычёв декорировал комнаты особняка собранием картин и оружия. По свидетельствам современников, дом представлял собой «музей средневековых достопримечательностей»[9].

Известно, что писатель Лев Толстой находился в родственных связях с семейством Боде-Колычёвых и часто посещал балы в их московском имении. Существует мнение, что именно это здание описано в романе «Война и Мир» как дом Наташи Ростовой[10][5][11]. Несмотря на то что ряд исследователей полагает, что упоминание Поварской улицы в тексте романа случайно, в советское время на фасаде усадьбы установили мемориальную табличку, а усадьбу часто называют домом Ростовых[12].

После смерти писателя Александра Грибоедова его вдова Нина Чавчавадзе с сестрой Екатериной Чавчавадзе некоторое время гостила в особняке барона Боде-Колычёвых[13]. В 1866 году в домовой церкви усадьбы публицист Иван Аксаков венчался с дочерью поэта Фёдора Тютчева Анной[5][10]. После смерти Михаила Боде-Колычёва в 1888-м особняк перешёл по наследству его дочери Наталии Михайловне, мужем которой был граф Фёдор Соллогуб. Он скончался в 1890 году, через 26 лет умерла и его жена, имение перешло в собственность старшей дочери — Елены Соллогуб[14].

Дом Союза писателей СССР[ | ]

После Октябрьской революции комплекс занимала Всероссийская чрезвычайная комиссия. В марте 1918 года работники переехали в здание на Большой Лубянке. В доме Ростовых некоторое время жил Анатолий Луначарский и действовала Литкомиссия ВЦИК. Затем в особняке расположили информационный отдел Народного комиссариата национальностей, где в 1918-м работала Марина Цветаева. Летом следующего года усадьбу переоборудовали под дворец искусств, в котором выступали поэты Александр Блок, Сергей Есенин, Борис Пастернак и другие[4][5][1].

С 1921 по 1925 год помещения усадьбы занимал Высший литературно-художественный институт. Ректором университета являлся Валерий Брюсов, среди выпускников академии поэты Михаил Светлов, Елена Благинина, писатели Артём Весёлый, Степан Злобин и другие. В этот же период в здании действовал Музей живописной культуры, а часть помещений переоборудовали под квартиры для съёма[15][16]. Так, после своей свадьбы драматург Роберт Рождественский и литературный критик Алла Борисовна Киреева арендовали одну из подвальных комнат коммунальной квартиры[17].

В 1925—1935 годах комплекс занимала Федерация объединений советских писателей, с 1933-го — правление Союза писателей СССР[16][11]. В стенах усадьбы в 1930 году проходила панихида по Владимиру Маяковскому, через десять лет — по Михаилу Булгакову[5][18][19].

В 1933 году особняк национализировали и официально передали во владение Союза писателей. Строение стали именовать Всесоюзным министерством писателей. Через двадцать семь лет комплекс получил статус памятника культуры государственного значения[20][21]. В 1939-м на базе Союза писателей организовали литературный журнал «Дружба народов»[22].

В 1930-х годах из-за реконструкции с Цветного бульвара во двор усадьбы переместили скульптуру Сергея Меркурова «Мысль». Физикогеограф Юрий Ефремов в книге «Московских улиц имена» указывает, что скульптуру убрали, когда она не понравилась видному деятелю писательского союза Фёдору Панферову: «При чем же тут мысль, какое отношение она имеет к писателям? Убрать!»[23][24]. В 1956-м (по другим данным — 1958-м[2]) во дворе дома установили бронзовый памятник Льву Толстому работы скульптора Галины Новокрещеновой, архитектор — В. Н. Васнецов. Монумент стал подарком общества украинских писателей в честь 300-летия воссоединения Украины с Россией[11].

Конец XX века — современность[ | ]

Внутренний двор усадьбы Соллогуба, в центре — статуя Льва Толстого, 2010 год Памятная табличка, установленная на доме Ростовых, 2010 год
В 1991 году по идеологическим причинам часть драматургов вышла из объединения писателей. Благодаря этому возник Союз писателей Москвы, в который вошли Булат Окуджава, Юрий Нагибин, Григорий Бакланов, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский и другие. Организация заняла часть помещений особняка. В июне 1992-го Союз писателей СССР переименовали в Международное сообщество писательских союзов (МСПС). При этом часть литераторов выделилась в отдельную организацию — Союз писателей России, отличавшуюся патриотическими настроениями. В этом же месяце по распоряжению зампредседателя правительства Егора Гайдара всё имущество изъяли в пользу государства. Причиной послужило формальное упразднение писательского объединения СССР. В 1993 году Высший арбитражный суд удовлетворил иски МСПС и отменил распоряжения об отчуждении имущества. На тот момент объект не был закреплён в собственности ни за одной из занимавших его организаций, а только числился во владении[3][25][21]. По свидетельствам первого секретаря Союзов писателей Москвы Риммы Казаковой, помещения в комплексе распределили следующим образом:

Мы просто жили, нас постепенно вытесняли <…> мы находимся на территории 89 метров. А организация МСПС под руководством Пулатова занималась тем, что разбазаривала государственную собственность. От 3000 метров осталось 1200-1300. 1200 они занимают, Союз российских писателей ютится вообще в комнате под потолком. Мингосимущество заявляет, что там нет правил противопожарной охраны, был пожар, трубы гнилые, особняк разрушается. <…> И судя по прессе, они претендуют на то, чтобы считать себя правопреемниками Союза писателей СССР, что неправда, ибо суд не подтвердил правопреемничество ни одной организации. Речь может идти только о том, чтобы всем организациям вместе располагаться на этой площади, поделив ее согласно своим уставным задачам[21].

В этот период хозяйствующие субъекты вели споры о правах на имение, которые осложнялись перераспределением имущества. Так, в середине 1990-х годов пустующую церковь Филиппа митрополита занимала секта «Самосвяты», считавшаяся на тот момент религиозным меньшинством. В 2004-м организацию выселили, а помещения переоборудовали под ресторан[26]. В 2000—2005 годах один из флигелей здания был продан действовавшим руководителем МСПС Арсением Ларионовым и возвращён через суд[27][3][28].

В 2000 году руководство Госкомимущества распорядилось передать дом Ростовых унитарному эксплуатационному предприятию «Эфес». По заявлению Арсения Ларионова действовавший председатель Тимур Пулатов был уличён в сделке с этой организацией и отстранён от должности на внеочередном съезде организации. Московский арбитражный суд признал недействительными документы о передаче имущества, подписанные Пулатовым[29][30]. К 2004-му по распоряжению суда собственность закрепили за МСПС, после чего правление организации потребовало от союзов писателей Москвы и России освободить помещения[31].

Из-за аварийного состояния объекта и окончания договора аренды в 2012 году правление МСПС выселило редакцию журнала «Дружба народов». Организация переехала в офисное здание на улице Кржижановского[22][32]. Известно, что в этот период на территории усадьбы Соллогуба действовало четыре ресторана. В 2013-м на входе в один из них был застрелен криминальный авторитет Аслан Усоян. Предположительно, он являлся владельцем заведений[26][5].

В 2020 году по факту мошенничества с правами собственности на дом Ростовых было возбуждено уголовное дело. Следствие предполагало, что

…неустановленные лица от имени Международного сообщества писательских союзов 20 декабря 2002 года изготовили подложное определение арбитражного суда города Москвы и передали его для регистрации права собственности на объект архитектурного наследия «Городская усадьба Соллогуба»[33].

Иск на МСПС подали в прокуратуру представители Росимущества, однако к тому моменту срок давности по уголовному делу уже истёк. В июне 2020 года по решению Басманного районного суда следствие по иску прекратили. По словам зампредседателя МСПС Владимира Середина, в ходе разбирательства было доказано, что следствие велось с нарушением действующего законодательства[34][35][36].

В 2017—2018 годах на территории комплекса проходила реставрация служебных корпусов. Во время работ обновили фасад, восстановили декор, ликвидировали трещины в кладке и заменили напольное покрытие[8][37][38].

«Дом Ростовых»: ну и бал!

Ведущий Михаил Зеленский рассказал о несостоявшемся съезде Международного сообщества писательских союзов (МСПС) в историческом особняке на Поварской – усадьбе Долгоруковых, более известной москвичам как «Дом Ростовых» (именно там, напомнили тележурналисты, проходил первый бал Наташи Ростовой в романе «Война и мир»). «Бал писателей» сорвал Следственный комитет, который опечатал здание и проводил там обыски в связи с «фальсификацией документов на собственность» бывшим руководством МСПС. Разгневанные писатели, покричав «Позор!», вынуждены были переместиться в кафе, известное более по криминальным хроникам, связанным с Дедом Хасаном, чем по классическим произведениям русской литературы.

«Новых Львов Толстых среди собравшихся нам обнаружить не удалось», – съязвил корреспондент «Вестей» Александр Карпов, и действительно нам показали совершенно неизвестных широкому кругу читателей, крайне непрезентабельных на вид «выдающихся поэтов и писателей», как они себя сами называли, которые возмущались действиями Следственного комитета.

Будет очень грустно, если из-за непродуманных или незаконных действий руководства МСПС писатели действительно лишатся легендарного здания, когда-то принадлежащего могущественному Союзу писателей СССР. Все скандалы вокруг общественных писательских организаций ещё раз подтверждают необходимость консенсуса как внутри писательского сообщества, так и литераторов с государственными институтами. Но для этого сами писатели должны понять, к каким тяжёлым последствиям привела деятельность большинства избранных ими руководителей…

С. Басманов

P.S.

Отметив изрядную едкость тележурналистов, освещавших «бал в «Доме Ростовых», хочется всё же и их уличить в некоторой неточности. Усадьбу, как они говорили, Долгоруковых, которые владели ею в XVIII веке, чаще называют по имени последнего, предреволюционного, владельца знаменитого здания – художника Фёдора Соллогуба. А также, если уж говорится о том, что это «Дом Ростовых», то и бал был не здесь, отсюда Наташа Ростова лишь выезжала на бал, который происходил в другом месте.

ОФИЦИАЛЬНО

ИА «Росбалт»

Заявление Следственного комитета России

Главным следственным управлением СК России расследуется уголовное дело по факту мошеннических действий с правом собственности на объект культурного наследия «Городская усадьба Сологуба» (п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления). Данное уголовное дело было возбуждено в феврале 2020 года на основании заявления и материалов, поступивших от главы Росимущества.

По данным следствия, неустановленные лица от имени Международного сообщества писательских союзов 20 декабря 2002 года изготовили подложное определение Арбитражного суда города Москвы и передали его для регистрации права собственности на объект архитектурного наследия «Городская усадьба Сологуба».

В соответствии с действующим законодательством такие объекты не могут принадлежать общественным объединениям, а должны оставаться в собственности Российской Федерации. Таким образом, по версии следствия, право собственности на данный комплекс зданий было приобретено путём обмана.

Получив оперативную информацию о том, где могут находиться оригиналы подложных документов, следователи совместно с оперативными сотрудниками ФСБ и МВД России незамедлительно провели обыск в комплексе зданий на улице Поварской в городе Москве. В ходе обыска интересующие следствие документы изъяты. Кроме того, все здания осмотрены следователями с участием специалистов-оценщиков. Установлено, что шесть из семи зданий общественная организация передала в аренду и субаренду предприятиям общественного питания и увеселительным заведениям. Также зафиксированы факты незаконных перепланировок, надстроек и пристроек объектов культурного наследия. Данная информация в ближайшее время следствием будет направлена в Министерство культуры Российской Федерации. Также следствие намерено инициировать перед налоговыми органами проведение проверки предпринимательской деятельности названного общественного объединения.

Необходимо отметить, что обыски проходили в точном соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ при участии представителей Международного сообщества писательских союзов. Никаких нарушений при проведении следственных действий не допущено. Также следствие ни в коем случае не препятствовало и не препятствует общественной организации в осуществлении законной деятельности. Должен подчеркнуть, что следственные действия проводятся именно тогда, когда в этом имеется необходимость. И никаким образом следствие не должно подстраиваться под график мероприятий той или иной общественной организации. Поэтому глупо и нелепо обвинять следствие в срыве мероприятия, пытаясь таким образом манипулировать мнением общественности. При этом должен отметить, что у Международного сообщества писательских союзов имеются и другие помещения, в связи с чем было предложено провести свои мероприятия по другим адресам. Кстати, законность приобретения этого имущества следствием также будет проверена.

Руководитель управления
Владимир Маркин
По материалам сайта Следственного комитета РФ

КОММЕНТАРИИ В СМИ

СК объяснил причину обысков в усадьбе на Поварской

Следственные мероприятия прошли в рамках дела о мошенничестве с правом собственности.

Уголовное дело завели по материалам от главы Росимущества. По версии следствия, в 2002 году неустановленные лица от имени Международного сообщества писательских союзов изготовили подложное определение Арбитражного суда и передали его для регистрации права собственности на Городскую усадьбу Соллогуба, которая является объектом культурного наследия. Как пояснил представитель СК Владимир Маркин, такие объекты не могут принадлежать общественным объединениям, а должны оставаться в собственности государства.

В четверг сотрудники ведомства вместе с ФСБ и МВД нагрянули в здание на Поварской улице и изъяли необходимые документы. В ходе обысков было установлено, что 6 из 7 зданий были сданы в аренду и субаренду предприятиям общественного питания и увеселительным заведениям.

Кроме того, были зафиксированы факты незаконных перепланировок, надстроек и пристроек объектов культурного наследия. Международному сообществу писательских союзов теперь грозит налоговая проверка в связи с его предпринимательской деятельностью.

Глава упомянутой общественной организации Иван Переверзин ранее заявил в интервью «Эху», что в 2002 году Международное сообщество писательских союзов возглавлял поэт Сергей Михалков.

По материалам сайта «Эхо Москвы»

Куняев обвиняет СКР в провокации

«Свободная пресса» попросила прокомментировать ситуацию члена исполкома МСПС, главного редактора журнала «Наш современник» Станислава Куняева.

– На форум МСПС собрались русские и русскоязычные писатели практически из всех бывших республик Советского Союза, а также из Австрии, Германии и других стран. Причём мы из своего бюджета оплатили всем писателям дорогу и проживание.

Вчера мы прослушали административно-финансовый отчёт нашего председателя Ивана Переверзина. Утвердили все его положения.

Приехали из Переделкина, где ночевали, в «Дом Ростовых» и увидели, что нас не пускают. Следственный комитет выставил несколько человек охраны. Стоят машины СК и телевизионные камеры. Каким-то образом журналисты заранее разузнали, что здесь пахнет жареным.

Сотрудники Следственного комитета, не предъявляя никаких ордеров, не показывая документов, отодвинули нашу охрану. И якобы они занялись тем, что начали изымать какие-то документы. Внутрь здания пустили только Ивана Переверзина, при этом ему не разрешали, чтобы он взял с собой адвоката. Это нарушение элементарной правовой логики. Писатели со всего бывшего СССР вынуждены сейчас находиться в одном из флигелей бывшей дворянской усадьбы.

Все приезжие наши друзья из бывших советских республик осудили эту провокацию. Явно она была организована для того, чтобы внести раскол между творческой интеллигенцией и нашей властью. Поскольку данным образом были унижены сразу несколько писательских союзов, объединяющих несколько тысяч писателей. Ни при каком Сталине или Брежневе писатели не сталкивались с таким бесцеремонным, наглым отношением. Толстой, возле памятника которому я сейчас нахожусь, выкрикнул бы свою знаменитую фразу: «Не могу молчать». Вот и я также не могу молчать.

По материалам сайта «Свободная пресса»

P.S.

Истерика материально заинтересованных Переверзина и Куняева понятна. Но по информации «ЛГ» подавляющее большинство членов писательского сообщества одобряют намерения власти навести порядок в общественных писательских организациях.

В следующем номере «ЛГ» читайте мнения писателей по данному вопросу.

Архитектура[ | ]

Парадный двор комплекса по форме приближен к овалу, что подчёркивают круглая дорожка и сквер в центре[39]. С этой стороны главный двухэтажный корпус усадьбы оформлен пятиступенчатой композицией. Боковые части дома выделены ризалитом и украшены спаренными дорическими колоннами, выделенным карнизом с аттиком. На уровне второго этажа ризалиты объединены открытой галереей с кованным ограждением. Центр террасы подчеркнут шестью колоннами, которые поддерживают массивный фронтон с геральдическим барельефом. Он изображает символы родов Боде и Колычёвых: двух львов, держащих щит. Под ним находится девиз рода: Deus Honor et Gloria

(«Бог, честь и слава»), венчает композицию баронская корона с тремя дворянскими шлемами. Особняк имеет анфиладную планировку, все парадные комнаты объединены между собой и выходят в общий коридор. Одно из помещений украшают зеркальные вставки на потолке, которые расчистили в ходе реставрации[40][11].

Примечания[ | ]

  1. 12
    Усадьба Сологуба. Первый бал Наташи Ростовой
    (неопр.)
    . Прогулки по Москве (2018). Проверено 23 августа 2020.
  2. 1234
    Посохин, 1990, с. 143—145.
  3. 123Юлия Королёва.
    Возрождая кулачное право
    (неопр.)
    . Труд (27 марта 2004). Проверено 18 августа 2020.
  4. 12
    Кудрова, 2020.
  5. 123456
    Москва в деталях: Поварская улица
    (неопр.)
    . Buro 24/7 (17 июля 2011). Проверено 18 августа 2020.
  6. Алексей Минкин.
    На углу Поварской и Переделкина
    (неопр.)
    . Московская правда (6 марта 2006). Проверено 10 августа 2018.
  7. Демченко, 1995, с. 341.
  8. 12Надежда Синюшкина.
    Завершена реставрация служебного корпуса «дома Ростовых» в Москве
    (неопр.)
    . Вечерняя Москва (28 марта 2018). Проверено 18 августа 2018.
  9. Шмидт, 1997, с. 127.
  10. 12
    Рассохин, 2020.
  11. 1234Вадим Кантор.
    Дом Наташи Ростовой
    (неопр.)
    . Московские новости (4 декабря 2012). Проверено 18 августа 2018.
  12. Заграевский С. В.
    Какой памятник архитектуры мы теряем в Большом Афанасьевском
    (неопр.)
    . РусАрх (2009). Проверено 18 августа 2020.
  13. Хечинов Ю.
    Жизнь и смерть А. Грибоедова // Наука и жизнь. — 2003.
  14. Дом Ростовых на Поварской улице, дом 52 (неопр.)
    . Узнай Москву (2018). Проверено 18 августа 2020.
  15. Шмидт, 1997, с. 197, 530.
  16. 12
    Мягков, 2008.
  17. Рождественский, 2020.
  18. Наталия Андреассен.
    Место, где прощались с великими людьми. Усадьба Сологуба
    (неопр.)
    . Комсомольская правда (4 марта 2017). Проверено 18 августа 2018.
  19. Федула Дорофеева.
    Маяковский-Булгаков: финал партии на бильярде
    (неопр.)
    . studio57.ru, (2018). Проверено 18 августа 2020.
  20. Информационное сообщение пресс-службы Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ (неопр.)
    . Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ (2018). Проверено 18 августа 2020.
  21. 123Александр Плющев.
    Конфликт вокруг знаменитого писательского дома на Поварской.
    (неопр.)
    . Эхо Москвы (16 марта 2001). Проверено 18 августа 2020.
  22. 12
    Редакция журнала «Дружбы народов» остается без помещения
    (неопр.)
    . Телеканал «Россия – Культура» (3 июля 2012). Проверено 18 августа 2020.
  23. Сергей Ишков.
    Памятники мыслителю и мысли
    (неопр.)
    . MosDay.ru (7 ноября 2017). Проверено 18 августа 2020.
  24. Ефремов, 1997.
  25. Сергей Шпагин.
    Белорусские писатели раскололись на союзы
    (неопр.)
    . Белорусские новости (18 ноября 2005). Проверено 18 августа 2018.
  26. 12
    Воровские палаты
    (неопр.)
    . Лента.ру (20 апреля 2016). Проверено 18 августа 2020.
  27. Что было и что осталось от собственности СП СССР (неопр.)
    . Литературная газета (22 мая 2013). Проверено 18 августа 2018.
  28. Участие Москомнаследия в судебном процессе помогло восстановить целостность памятника «Городская усадьба Сологуба» (неопр.)
    . Официальный портал Мэра и Правительства Москвы (23 июня 2009). Проверено 18 августа 2020.
  29. Владимир Фомичев.
    История с домом Ростовых продолжается
    (неопр.)
    . Газета «Пульс Тушина» (2003). Проверено 18 августа 2020.
  30. Арсений Ларионов.
    Страсти по «дому Ростовых»
    (неопр.)
    . Журнал «Слово» (2004). Проверено 18 августа 2020.
  31. Николай Александров.
    Дом Ростовых теперь — Михалкова
    (неопр.)
    . Известия (4 февраля 2004). Проверено 18 августа 2020.
  32. Дом, в котором живет «Дружба народов» (неопр.)
    . Sputnik (24 ноября 2016). Проверено 18 августа 2020.
  33. СКР возбудил дело о мошенничестве с «домом Ростовых» в Москве (неопр.)
    . Полит.ру (10 апреля 2016). Проверено 18 августа 2020.
  34. Владимир Середин.
    Уголовное дело против МСПС закрыто. Что дальше?
    (неопр.)
    . Республиканское общественное объединение. Проверено 18 августа 2018.
  35. Невинский, 2020, с. 3.
  36. «Дом Ростовых»: ну и бал! (неопр.)
    . Литературная газета (13 апреля 2016). Проверено 18 августа 2018.
  37. В центре столицы завершилась реставрация «дома Ростовых» (неопр.)
    . Агентство городских новостей «Москва» (19 марта 2018). Проверено 18 августа 2020.
  38. Завершилась реставрация служебного корпуса усадьбы Сологуба (неопр.)
    . Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы (20 марта 2018). Проверено 18 августа 2020.
  39. Посохин, 1990, с. 145.
  40. Бусева-Давыдова, 1997, с. 328.

Дом на Остоженке

«В одной из отдаленных улиц Москвы, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом жила некогда барыня, вдова, окруженная многочисленною дворнею», — так начинается рассказ И. С. Тургенева «Муму». В основу приведенного описания лег облик реального дома, который одно время снимала мать писателя Варвара Петровна. Одноэтажный, с шестиколонным портиком на фасаде, он стоит и поныне на московской улице Остоженка (№ 37). Этот особняк, построенный в 1826 году титулярным советником Д. Федоровым, затем принадлежал Н. В. Лошаковской. Свою известность он приобрел благодаря В. П. Тургеневой, проживавшей в нем в 1839-1851 годах, до самой своей смерти. Однако мало кто знает, что история дома связана еще с одной «литературной» фамилией. Долгое время его снимала семья двоюродного брата поэта Е. А. Боратынского — Андрея Ильича Боратынского, о чем сохранились сведения в мемуарах сына последнего — Михаила Андреевича, названных «Мои музыкальные воспоминания». М. А. Боратынский (1855-1923) — офицер, участник русско-турецкой войны 1877-1878 годов — приходился также зятем поэту А. М. Жемчужникову, одному из создателей образа Козьмы Пруткова. По линии матери он состоял в родстве с двумя другими известными фамилиями — Боде и Колычевыми. Его дед, барон Лев Карлович Боде, президент Мос­ковской дворцовой конторы, возглавлял работы по воссозданию теремов и строительству Большого Кремлевского дворца в Москве; бабушка, Наталья Федоровна Боде (урожденная Колычева), принадлежала к роду святителя Филиппа, митрополита Московского (другая бабушка Михаила Андреевича, Софья Ивановна Боратынская, происходила из московской дворянской семьи Барышниковых). Поскольку Наталья Федоровна была последней представительницей древнего рода, то один из ее сыновей, Михаил Львович Боде-Колычев2, наследовал герб и фамилию матери. Он хранил память о предках в форме семейного музея в доме на Поварской улице в Москве, называемом теперь «домом Ростовых», и музейного комплекса, каким являлась его подмосковная усадьба Лукино4. Домашним учителем М. Л. Боде-Колычева и его сестры Елены (матери М. А. Боратынского) был выдающийся филолог и искусствовед, профессор Московского университета Федор Иванович Буслаев5. Он привил своим воспитанникам интерес к истории культуры и фамильным корням. Позже это проявилось, в частности, в издании Михаилом Львовичем труда «Боярский род Колычевых» (1887). Боратынские и их усадьбы в XIX веке тоже были хорошо известны. В тамбовском имении Вяжля, полученном в дар от Павла I братьями генералом Аврамом Андреевичем и адмиралом Богданом Андреевичем Боратынскими, родился поэт Евгений Боратынский — «потомок рыцарей, взлелеянных войной». Та часть поместья, где располагался первый усадебный дом, впоследствии перешла во владение адмиралу Илье Андреевичу, деду М. А. Боратынского (автора мемуаров), и получила название Ильиновка. В пяти верстах от нее, в усадьбе Мара, в то время жила мать поэта и семья С. А. Боратынского с дочерью поэта А. А. Дельвига6. Михаил Андреевич Боратынский — последний дореволюционный владелец Ильиновки, ставший летописцем своей семьи. В 1910 году он опубликовал исследование «Род дворян Боратынских»7. В 1920-1922-х, когда вокруг усадьбы, из которой его выселили, разгоралось Антоновское восстание, он работал над воспоминаниями. М. А. Боратынский пишет, что дом на Остоженке его семья снимала около трех лет, однако здесь он, по-видимому, ошибается, поскольку будучи в тот период ребенком и большую часть времени проводя в подмосковных усадьбах, плохо помнил обстоятельства московской жизни. Отец Михаила Андреевича служил в гусарском полку, с 1846 года — в ведомстве Мос­ковской дворцовой конторы, в 1848-м вышел в отставку и переехал с молодой женой и новорожденным сыном Львом8 в тамбовскую усадьбу. «Мои родители прожили в Ильиновке примерно около десяти лет. <�…> Железной дороги тогда еще не было, и [они] иногда всей семьей ездили повидать своих старых родителей на лошадочке в возке и повозках. Наконец дети стали подрастать, а родители моей матери усиленно просили моего отца переехать в Москву, так как мой дед, барон Лев Карлович Боде, был уже очень стар и болен, и мой отец решил переехать в Москву. Для приманки к переезду моя мать получила в подарок от отца своего маленькое, очень красивое подмосковное имение в 30-ти верстах от Москвы — Ямищево Звенигородского уезда. Началась новая жизнь — зиму проводили в Москве, а на лето переезжали в Ямищево. Ильиновка была заброшена и служила лишь источником дохода»9. Вероятно, именно с того времени, с конца 1850-х годов, Боратынские (совместно с Оболенскими) начали снимать городскую усадьбу на Остоженке, поскольку неподалеку, на Поварской, находился дом их родителей — баронов Боде. В 1862 году здесь же, в районе Остоженки, в Штатном (с 1921 — Кропоткинский) переулке, в доме Романовской поселился троюродный брат Михаила Андреевича, профессор Московского университета Сергей Александрович Рачинский10. В письме от 11 ноября 1862 года к матери Варваре Аврамовне (урожденной Боратынской) в смоленское имение Татево он сообщал: «Я, кажется, забыл тебе написать, что умерла София Ивановна Баратынская11. Андрей Ильич живет в двух шагах от меня: я его встретил на улице, был у него, но не застал»12. Таким образом, в особняке на Остоженке Боратынские, очевидно, провели более 10 лет — с конца 1850-х по 1871 год13. В тот период их дом был одним из центров музыкальной культуры Москвы. Михаил Андреевич рос в семье, в которой любили классическую музыку и играли на разных музыкальных инструментах. Касаясь этой темы, нельзя не упомянуть, что в родстве с Боратынскими состояла Надежда Андреевна Обухова — великая русская певица (она приходилась Михаилу Андреевичу племянницей)14. Сведения о посещениях Обуховыми дома на Остоженке встречаем в письме С.А. Рачинского от 2 февраля 1869 года: «По случаю пребывания здесь Сони Чичериной я вновь завязал родственные отношения с Андреем Ильичем и сегодня иду к нему на семейный музыкальный вечер. <�…> Видел я у него прехорошенькую дочь Елизаветы Ильиничны [Обуховой]»15. В письме Рачинского называется имя Софьи Сергеевны Чичериной (урожденной Боратынской), участвовавшей в вечерах. Талант и миловидная внешность давали повод близким людям сравнивать ее с мученицей Цецилией — покровительницей музыки. Так, в 1861 году Авдотья Петровна Елагина, мать братьев Киреевских, писала в усадьбу Мара к Софье Михайловне Боратынской16: «Как хорошо устроилась судьба вашей милой Цецилии: сын друга отца, друг с детства — рассчитать счастья нельзя лучше. <�…> Где же будет свадьба? Надеюсь, что дома, в деревне. Прошу слушать мой голос в хоре той кантаты, которую петь будут в честь новобрачных»17. Другие гости дома на Остоженке — Ильины тоже увлекались музыкой. В 1863 году С. А. Рачинский сообщал в одном из писем: «На прошлой неделе у меня была Катер. Ник. Ильина с Вас. Вас. и Сашей и Андрей Ильич Боратынский. А в прошлое воскресенье был у Ильиных музыкальный вечер, который доставил мне большое удовольствие»18. В мемуарах М. А. Боратынский не без оснований говорит: «Наш дом, как мне кажется, во многом напоминал дом Ростовых в «Войне и мире» Толстого». Любопытно, что в 1863-1869 годах Толстой, издавая роман «Война и мир», постоянно бывал на Остоженке у С. А. Рачинского19. Наше повествование существенно дополняют помещаемые здесь отрывки из мемуаров Михаила Андреевича Боратынского, речь о которых шла выше.

«Осенью 1868-го года я поступил в 1-ю Мос­ковскую военную гимназию на казенный счет во 2-й класс. <�…> В это время и тетя20 и дядя21 Оболенские уже зиму проводили в Москве. <�…> Отец мой22 с Оболенскими наняли очень хороший большой, но старый дом-особняк на Остоженке против Коммерческого училища, принадлежащий тогда г-же Лошаковской (говорили, что дом этот принадлежал Тургеневу). При доме был громадный двор с конюшней и отдельными двухэтажными флигелями, где помещались кухня и прислуга. Дом был несколько запущен, но очень удобен для широкого житья помещикам; было много жилых комнат. Парадные комнаты были большие и высокие, особенно зала, в которой были даже небольшие хоры. Жизнь в этом доме действительно шла широкая. Помещичья конюшня была полна лошадей и экипажей, так как у отца и у дяди были свои лошади. Прислуги тоже был двойной комплект. Братья мои тоже имели своих верховых лошадей, на которых они иногда скакали и джигитовали по двору, настолько он был велик. <�…>

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: