Клуб завода «Каучук» — что это такое

Здание
Клуб
Клуб , вид с улицы Еланского , 2007 год
СтранаРоссия
МоскваХамовники, ул. Плющиха, 64/6 стр. 1
Архитектурный стильконструктивизм
Автор проектаК. С. Мельников при участии Г. Г. Карлсена
Первое упоминание1927
Строительство1927—1929 годы
СтатусОбъект культурного наследия города Москвы [data.mos.ru/opendata/530/row/2656 № 2656]№ 2656
СостояниеНеудовлетворительное

памятник архитектуры (местного значения)
Клуб

(в 1960—1990-х годах
Дом культуры
) — здание рабочего клуба на пересечении улицы Плющиха и 2-го переулка Тружеников в Москве, построенное в 1929 году для работников по проекту архитектора Константина Мельникова с участием инженера Г. Г. Карлсена.

Здание клуба является всемирно известным памятником архитектуры советского конструктивизма.

История

При открытии клуб получил название «имени 10-летия Октября» в честь даты закладки здания.

С 1981 по 1984 год здесь располагался московский театр «Сфера».

Поставлен под государственную охрану на основании решения Исполнительного комитета Московского городского Совета народных депутатов от 23.03.1987 года № 647 «О принятии под государственную охрану зданий памятников архитектуры советского времени»[1].

В 1997 году было принято Постановление Московской городской думы, которым здание клуба было отнесено к перечню памятников истории и культуры разрешённых к приватизации[2]. Помещения подвала и 1-го этажа общей площадью 362,5 м² по договору аренды от 31.03.1999 года № 01-3/89 Мингосимуществом России были переданы ЗАО «Золотой Дракон и К» для использование под торгово-производственную деятельность. Срок действия договора аренды до 1 декабря 2023 года. Большая часть помещений памятника, площадью 2 776,5 м² передано в аренду Межрегиональной общественной организации «Академия Российского Искусства», возглавлявшейся Н. А. Петровым, на основании договора аренды от 24.03.1999 года № 01-3/67 под культурно-просветительские цели[3]. МРОО «Академия Российского Искусства» устроила в здании «Арт-центр»[4]. Организация должна была своими силами и за свой счёт провести весь комплекс реставрационных работ[5]. Однако данное условие выполнено не было, помещения здания пришли в негодность[6].

В настоящее время здание клуба находится в аварийном состоянии. По оценке ООО «АРХЭКСПЕРТ» стоимость реставрации на 01.02.2014 составляет 367 922 тыс. рублей[7].

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов призвал приложить максимум усилий для сохранения в столице выдающихся объектов конструктивизма, в частности, здания клуба завода “Каучук” в Хамовниках и дома-коммуны Наркомфина на Новинском бульваре. Об этом сообщили в пресс-службе Москомархитектуры.

«Существуют объекты высокого класса, которые вошли в копилку мировой архитектуры. Дом-коммуна Наркомфина архитектора Гинзбурга представляет собой замечательный образец конструктивистской архитектуры с обилием света, свободной планировкой… Рядом с кварталом на Погодинской находится еще один замечательный объект — ДК “Каучук”, спроектированный Константином Мельниковым. Эти объекты сейчас также находятся не в лучшем состоянии, и нужно приложить максимум усилий для их сохранения»

, — процитировали в сообщении С.Кузнецова.

Однако, по его словам, большую часть памятников конструктивизма в российской столице невозможно сохранить в первоначальном виде из-за повсеместного использования при их строительстве камышита (смеси камыша и бетона) — непрочного и недолговечного материала.

«И материалы, и десятки лет эксплуатации сделали свое дело. По оценкам технических специалистов, износ этих зданий может составлять 60-100%, и в результате реставрации мы все равно получим новодел. Думаю, что есть смысл расселить часть конструктивистских домов, отреставрировать по мере возможности, и наделить какими-то общественными функциями, но заставлять людей дальше жить в полуразрушенных домах не имеет смысла»

, — сказал С.Кузнецов.
/ вторник, 14 июня 2020 года
/ темы:
Садовое кольцо

  • ВКонтакте
  • Facebook

Кузнецов призвал сохранить дом Наркомфина и здание клуба

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов призвал сохранить конструктивистские дом-коммуну Наркомфина архитектора Гинзбурга и здание клуба завода “Каучук”, спроектированное Константином Мельниковым. ….. Кузнецов добавил, что, по оценкам технических специалистов, износ этих зданий может составлять 60-100 процентов. «В результате реставрации мы все равно получим новодел. …..

Дом Наркомфина на Новинском бульваре — экспериментальное здание, построенное архитектором Гинзбургом для работников Наркомата финансов СССР в 1930 году. Архитектор называл свое творение домом переходного типа. Планировка и наполнение двух корпусов, общественного и жилого, должны были способствовать постепенному переходу к новому образу жизни и новым ценностям. В доме не было кухонь, зато был свой детский сад и библиотека, а на крыше можно было заниматься спортом и отдыхать. В “Наркомфине” 46 квартир, но сейчас в нем живет всего около 15 семей. Часть помещений находится в аварийном состоянии и требует реставрации. Большей частью дома владеет инвестиционная группа “Коперник”, которая и занимается вопросом его реставрации. Среди главных задач реставрации — укрепление кладки и фундаментов, восстановление исторических элементов дома, например, сдвижных окон. Там предполагают делать гостиницу и оставить небольшое количество квартир. Там и также найдется место и для музея конструктивизма. Клуб завода “Каучук”, построенный в 1927-1929 годах, по проекту архитектора К.С. Мельникова, расположен по адресу улица Плющиха, дом 64/6, строение 1. Здание является объектом культурного наследия регионального значения и находится в оперативном управлении Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры»

.

Архитектурно-планировочное решение

Место для клуба было выбрано на пересечении улицы Плющиха с проектируемым по трассе 2-го переулка Тружеников Бульварным кольцом «Г». Для акцентирования узла этого нового участка города К. С. Мельников избрал форму сектора в четверть круга, обращённого дугой к перекрёстку. Со стороны переулка объём должен был быть фланкирован торцом трёхсветного прямоугольника репетиционного зала со скошенной кровлей, а со стороны Плющихи — продольным спортивным корпусом с наклонными остеклением и двускатной кровлей. Вперёд на уровень тротуара был вынесен круглый кассовый вестибюль с трибуной на кровле, охваченный лестницами, ведущими в фойе зрительного зала на втором этаже. Кассовый вестибюль связан остеклённым коридором с входом в партер зрительного зала, сцена которого занимает треугольную часть сектора, отсечённую вертикальной плоскостью портала сцены.

По внешней дуге зрительного зала над партером расположены два равноудалённых от сцены балкона без промежуточных опор и перемычек. Расчёты балконов были произведены инженером Г. Г. Карлсеном, имевшим опыт устройства аналогичного балкона в клубе имени Октябрьской революции (ныне ЦДКЖ) архитектора А. В. Щусева. По замыслу архитектора центральная часть партера со сценой должна была подниматься по вертикали до уровней каждого из балконов. Вместимость зрительного зала при этом уменьшалась, зато освобождался нижний ярус, что создавало пространство для проведения массовых мероприятий. Для этого использовался нижний вход из кассового вестибюля и боковые выходы, а верхние ярусы обслуживались наружной лестницей, разделявшей встречные потоки людей. Как и в других клубах Мельникова, эта идея трансформации внутреннего пространства не была реализована. С каждого из балконов четыре выхода ведут в дуговой коридор, по другую сторону которого располагаются комнаты для кружковых занятий, освещаемые вертикалями витражей, разделённых пилонами, формирующими уличный фасад клуба.

На плоской кровле клуба, между повышенным полукружием зрительного зала и внешней дугой основного объёма, обнесённой лёгкой оградой, размещался обширный балкон-терраса, откуда открывался вид на окружающую малоэтажную застройку.

В подходе к проектированию клуба в большей степени, чем в других проектах, сказалась работа под руководством А. В. Щусева и И. В. Жолтовского над планировкой районов «Новой Москвы» и, прежде всего, Хамовников, взятых в общегородском контексте[8].

Переделки и утраты

В начале 1950-х годов в результате капитального ремонта были утрачены оригинальные интерьеры. Ремонт изменил первоначальный замысел архитектора, разрушив присущее конструктивизму единство функций и формы: был расписан потолок зрительного зала, в интерьеры большинства помещений и коридоры клуба внесены элементы лепного декора, чуждые духу конструктивизма. Утрачена терраса на кровле. С западной стороны сооружены пристройки. В результате ремонтов 1990—2000-х годов оригинальное остекление было заменено стеклопакетами, кардинально изменившими внешний вид здания.

Клуб завода «Каучук»

Архитектор К. С. Мельников
Место для клуба было выбрано на пересечении улицы Плющиха с проектируемым по трассе 2-го переулка Тружеников Бульварным кольцом «Г». Для акцентирования узла этого нового участка города К. С. Мельников избрал форму сектора в четверть круга, обращённого дугой к перекрёстку. Со стороны переулка объём должен был быть фланкирован торцом трёхсветного прямоугольника репетиционного зала со скошенной кровлей, а со стороны Плющихи — продольным спортивным корпусом с наклонными остеклением и двускатной кровлей. Вперёд на уровень тротуара был вынесен круглый кассовый вестибюль с трибуной на кровле, охваченный лестницами, ведущими в фойе зрительного зала на втором этаже. Кассовый вестибюль связан остеклённым коридором с входом в партер зрительного зала, сцена которого занимает треугольную часть сектора, отсечённую вертикальной плоскостью портала сцены.

По внешней дуге зрительного зала над партером расположены два равноудалённых от сцены балкона без промежуточных опор и перемычек. Расчёты балконов были произведены инженером Г. Г. Карлсеном, имевшим опыт устройства аналогичного балкона в клубе имени Октябрьской революции (ныне ЦДКЖ) архитектора А. В. Щусева. По замыслу архитектора центральная часть партера со сценой должна была подниматься по вертикали до уровней каждого из балконов. Вместимость зрительного зала при этом уменьшалась, зато освобождался нижний ярус, что создавало пространство для проведения массовых мероприятий. Для этого использовался нижний вход из кассового вестибюля и боковые выходы, а верхние ярусы обслуживались наружной лестницей, разделявшей встречные потоки людей. Как и в других клубах Мельникова, эта идея трансформации внутреннего пространства не была реализована. С каждого из балконов четыре выхода ведут в дуговой коридор, по другую сторону которого располагаются комнаты для кружковых занятий, освещаемые вертикалями витражей, разделённых пилонами, формирующими уличный фасад клуба.

На плоской кровле клуба, между повышенным полукружием зрительного зала и внешней дугой основного объёма, обнесённой лёгкой оградой, размещался обширный балкон-терраса, откуда открывался вид на окружающую малоэтажную застройку.

В подходе к проектированию клуба в большей степени, чем в других проектах, сказалась работа под руководством А. В. Щусева и И. В. Жолтовского над планировкой районов «Новой Москвы» и, прежде всего, Хамовников, взятых в общегородском контексте[8].

Переделки и утраты

В начале 1950-х годов в результате капитального ремонта были утрачены оригинальные интерьеры. Ремонт изменил первоначальный замысел архитектора, разрушив присущее конструктивизму единство функций и формы: был расписан потолок зрительного зала, в интерьеры большинства помещений и коридоры клуба внесены элементы лепного декора, чуждые духу конструктивизма. Утрачена терраса на кровле. С западной стороны сооружены пристройки. В результате ремонтов 1990—2000-х годов оригинальное остекление было заменено стеклопакетами, кардинально изменившими внешний вид здания.

Проблема сохранения

В апреле 2006 года в Декларации международной конференции «Heritage at Risk. Сохранение архитектуры XX века и всемирное наследие» были обозначены две первоочередные задачи: «поднять уровень защиты наиболее ценных объектов наследия ХХ века, придав им статус памятников федерального значения… подготовить предложения для включения в Список Всемирного наследия таких выдающихся произведений российской архитектуры ХХ века, как Дом Наркомфина арх. М. Гинзбурга, клуб им. Русакова, клуб „Каучук“ и собственный дом архитектора К. Мельникова, Дом-коммуна арх. И. Николаева, радиобашня инж. В. Шухова, станция метро „Маяковская“ арх. А. Душкина»[9]. «За 8 лет практически ничего не было сделано. Сегодня состояние этих объектов, за исключением станции метро „Маяковская“ и дома-коммуны Николаева, катастрофическое», заявил 3 сентября 2014 года А. Клычков, руководитель фракции КПРФ в Мосгордуме, на круглом столе о сохранении наиболее ценных шедевров архитектуры Москвы, являющихся кандидатами на включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО[10].

Архитектурно-планировочное решение[править | править код]

Архитектор К. С. Мельников
Место для клуба было выбрано на пересечении улицы Плющиха с проектируемым по трассе 2-го переулка Тружеников Бульварным кольцом «Г». Для акцентирования узла этого нового участка города К. С. Мельников избрал форму сектора в четверть круга, обращённого дугой к перекрёстку. Со стороны переулка объём должен был быть фланкирован торцом трёхсветного прямоугольника репетиционного зала со скошенной кровлей, а со стороны Плющихи — продольным спортивным корпусом с наклонными остеклением и двускатной кровлей. Вперёд на уровень тротуара был вынесен круглый кассовый вестибюль с трибуной на кровле, охваченный лестницами, ведущими в фойе зрительного зала на втором этаже. Кассовый вестибюль связан остеклённым коридором с входом в партер зрительного зала, сцена которого занимает треугольную часть сектора, отсечённую вертикальной плоскостью портала сцены.

По внешней дуге зрительного зала над партером расположены два равноудалённых от сцены балкона без промежуточных опор и перемычек. Расчёты балконов были произведены инженером Г. Г. Карлсеном, имевшим опыт устройства аналогичного балкона в клубе имени Октябрьской революции (ныне ЦДКЖ) архитектора А. В. Щусева. По замыслу архитектора центральная часть партера со сценой должна была подниматься по вертикали до уровней каждого из балконов. Вместимость зрительного зала при этом уменьшалась, зато освобождался нижний ярус, что создавало пространство для проведения массовых мероприятий. Для этого использовался нижний вход из кассового вестибюля и боковые выходы, а верхние ярусы обслуживались наружной лестницей, разделявшей встречные потоки людей. Как и в других клубах Мельникова, эта идея трансформации внутреннего пространства не была реализована. С каждого из балконов четыре выхода ведут в дуговой коридор, по другую сторону которого располагаются комнаты для кружковых занятий, освещаемые вертикалями витражей, разделённых пилонами, формирующими уличный фасад клуба.

На плоской кровле клуба, между повышенным полукружием зрительного зала и внешней дугой основного объёма, обнесённой лёгкой оградой, размещался обширный балкон-терраса, откуда открывался вид на окружающую малоэтажную застройку.

В подходе к проектированию клуба в большей степени, чем в других проектах, сказалась работа под руководством А. В. Щусева и И. В. Жолтовского над планировкой районов «Новой Москвы» и, прежде всего, Хамовников, взятых в общегородском контексте[8].

Переделки и утраты[править | править код]

В начале 1950-х годов в результате капитального ремонта были утрачены оригинальные интерьеры. Ремонт изменил первоначальный замысел архитектора, разрушив присущее конструктивизму единство функций и формы: был расписан потолок зрительного зала, в интерьеры большинства помещений и коридоры клуба внесены элементы лепного декора, чуждые духу конструктивизма. Утрачена терраса на кровле. С западной стороны сооружены пристройки. В результате ремонтов 1990—2000-х годов оригинальное остекление было заменено стеклопакетами, кардинально изменившими внешний вид здания.

Примечания

  1. [bazazakonov.ru/doc/?ID=2167630 Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 июня 2010 г. № КА-А40/5842-10 по делу № А40-84961/09-153-393]. База законов (16.06.2010). Проверено 3 января 2020.
  2. [www.7law.info/base48/part0/d48ru0053.htm «О перечне объектов недвижимости, отнесённых к памятникам истории и культуры, разрешённых к приватизации»] Постановление Московской городской думы от 25 июня 1997 года № 43
  3. [bazazakonov.ru/doc/?ID=2167630 Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 июня 2010 г. N КА-А40/5842-10 по делу N А40-84961/09-153-393]. База законов (16.06.2010). Проверено 3 января 2020.
  4. Журавлёва Е.
    [ria.ru/society/20020626/181542.html Академия российского искусства отметила своё 7-летие]. РИА «Новости» (26.06.2002). Проверено 3 января 2020.
  5. Костенко И.
    [izvestia.ru/news/339940 Клуб «Каучук» станет семейным — как мечтал Константин Мельников]. «Известия» (21.08.2008). Проверено 3 января 2020.
  6. Платонова М. К.
    [vm.ru/news/2008/02/26/s-zavhozom-akademikam-ne-povezlo-50956.html У Академии российского искусства возраст первоклассника, а проблем — на миллионы долларов]. «Вечерняя Москва» (26.02.2008). Проверено 3 января 2020.
  7. [auipik.ru/wp-content/uploads/2014/05/Melnikovs-Kauchuk-Club.pdf Рабочий клуб /Центр капитализации наследия для Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры при Министерстве культуры РФ.]
  8. Броновицкая Н. Н.
    Клуб // Памятники архитектуры Москвы. Архитектура Москвы 1910—1935 гг.. — М.: Искусство — XXI век, 2012. — 356 с. — 2500 экз. — ISBN 978-5-98051-101-2.
  9. [www.icomos.de/pdf/Bd_XLVIII_avantgarde.pdf Архитектура авангарда в Германии и России — сегодня]. Доклад Международного совета по вопросам памятников и достопримечательных мест. — СПб, 30 сентября—8 октября 2008 г. — С. 99
  10. [kprf.ru/dep/reg/134296.html Бюрократическая волокита уничтожает наследие Москвы]

Литература

  • Новые клубы у химиков // Строительство Москвы, 1928, № 1, С. 18—21.
  • Карра А. Я., Смирнов В. В.
    Новые клубы Москвы. Клуб химиков // Строительство Москвы, 1929, № 11, С. 7—10.
  • Хан-Магомедов С. О.
    Константин Мельников. — Москва, 2006
Постройки архитектора К. С. Мельникова

Собственный дом архитектора

Клуб им. Русакова

Клуб фабрики «Свобода»Клуб

Клуб имени Фрунзе

Клуб фарфорового завода

Клуб фабрики «Буревестник»

Ново-Сухаревский рынок

Бахметьевский гараж

Гараж на Новорязанской улице

Гараж Интуриста

Гараж Госплана

Павильон «Махорка»

Павильон СССР на выставке в Париже

Клуб завода «Каучук» — что это такое

Архитектор К. С. Мельников
Место для клуба было выбрано на пересечении улицы Плющиха с проектируемым по трассе 2-го переулка Тружеников Бульварным кольцом «Г». Для акцентирования узла этого нового участка города К. С. Мельников избрал форму сектора в четверть круга, обращённого дугой к перекрёстку. Со стороны переулка объём должен был быть фланкирован торцом трёхсветного прямоугольника репетиционного зала со скошенной кровлей, а со стороны Плющихи — продольным спортивным корпусом с наклонными остеклением и двускатной кровлей. Вперёд на уровень тротуара был вынесен круглый кассовый вестибюль с трибуной на кровле, охваченный лестницами, ведущими в фойе зрительного зала на втором этаже. Кассовый вестибюль связан остеклённым коридором с входом в партер зрительного зала, сцена которого занимает треугольную часть сектора, отсечённую вертикальной плоскостью портала сцены.

По внешней дуге зрительного зала над партером расположены два равноудалённых от сцены балкона без промежуточных опор и перемычек. Расчёты балконов были произведены инженером Г. Г. Карлсеном, имевшим опыт устройства аналогичного балкона в клубе имени Октябрьской революции (ныне ЦДКЖ) архитектора А. В. Щусева. По замыслу архитектора центральная часть партера со сценой должна была подниматься по вертикали до уровней каждого из балконов. Вместимость зрительного зала при этом уменьшалась, зато освобождался нижний ярус, что создавало пространство для проведения массовых мероприятий. Для этого использовался нижний вход из кассового вестибюля и боковые выходы, а верхние ярусы обслуживались наружной лестницей, разделявшей встречные потоки людей. Как и в других клубах Мельникова, эта идея трансформации внутреннего пространства не была реализована. С каждого из балконов четыре выхода ведут в дуговой коридор, по другую сторону которого располагаются комнаты для кружковых занятий, освещаемые вертикалями витражей, разделённых пилонами, формирующими уличный фасад клуба.

На плоской кровле клуба, между повышенным полукружием зрительного зала и внешней дугой основного объёма, обнесённой лёгкой оградой, размещался обширный балкон-терраса, откуда открывался вид на окружающую малоэтажную застройку.

В подходе к проектированию клуба в большей степени, чем в других проектах, сказалась работа под руководством А. В. Щусева и И. В. Жолтовского над планировкой районов «Новой Москвы» и, прежде всего, Хамовников, взятых в общегородском контексте[8].

Переделки и утратыПравить

В начале 1950-х годов в результате капитального ремонта были утрачены оригинальные интерьеры. Ремонт изменил первоначальный замысел архитектора, разрушив присущее конструктивизму единство функций и формы: был расписан потолок зрительного зала, в интерьеры большинства помещений и коридоры клуба внесены элементы лепного декора, чуждые духу конструктивизма. Утрачена терраса на кровле. С западной стороны сооружены пристройки. В результате ремонтов 1990—2000-х годов оригинальное остекление было заменено стеклопакетами, кардинально изменившими внешний вид здания.

Отрывок, характеризующий Клуб

Что нужно для того человека, который бы, заслоняя других, стоял во главе этого движения с востока на запад? Нужно чувство справедливости, участие к делам Европы, но отдаленное, не затемненное мелочными интересами; нужно преобладание высоты нравственной над сотоварищами – государями того времени; нужна кроткая и привлекательная личность; нужно личное оскорбление против Наполеона. И все это есть в Александре I; все это подготовлено бесчисленными так называемыми случайностями всей его прошедшей жизни: и воспитанием, и либеральными начинаниями, и окружающими советниками, и Аустерлицем, и Тильзитом, и Эрфуртом. Во время народной войны лицо это бездействует, так как оно не нужно. Но как скоро является необходимость общей европейской войны, лицо это в данный момент является на свое место и, соединяя европейские народы, ведет их к цели. Цель достигнута. После последней войны 1815 года Александр находится на вершине возможной человеческой власти. Как же он употребляет ее? Александр I, умиротворитель Европы, человек, с молодых лет стремившийся только к благу своих народов, первый зачинщик либеральных нововведений в своем отечестве, теперь, когда, кажется, он владеет наибольшей властью и потому возможностью сделать благо своих народов, в то время как Наполеон в изгнании делает детские и лживые планы о том, как бы он осчастливил человечество, если бы имел власть, Александр I, исполнив свое призвание и почуяв на себе руку божию, вдруг признает ничтожность этой мнимой власти, отворачивается от нее, передает ее в руки презираемых им и презренных людей и говорит только: – «Не нам, не нам, а имени твоему!» Я человек тоже, как и вы; оставьте меня жить, как человека, и думать о своей душе и о боге. Как солнце и каждый атом эфира есть шар, законченный в самом себе и вместе с тем только атом недоступного человеку по огромности целого, – так и каждая личность носит в самой себе свои цели и между тем носит их для того, чтобы служить недоступным человеку целям общим. Пчела, сидевшая на цветке, ужалила ребенка. И ребенок боится пчел и говорит, что цель пчелы состоит в том, чтобы жалить людей. Поэт любуется пчелой, впивающейся в чашечку цветка, и говорит, цель пчелы состоит во впивании в себя аромата цветов. Пчеловод, замечая, что пчела собирает цветочную пыль к приносит ее в улей, говорит, что цель пчелы состоит в собирании меда. Другой пчеловод, ближе изучив жизнь роя, говорит, что пчела собирает пыль для выкармливанья молодых пчел и выведения матки, что цель ее состоит в продолжении рода. Ботаник замечает, что, перелетая с пылью двудомного цветка на пестик, пчела оплодотворяет его, и ботаник в этом видит цель пчелы. Другой, наблюдая переселение растений, видит, что пчела содействует этому переселению, и этот новый наблюдатель может сказать, что в этом состоит цель пчелы. Но конечная цель пчелы не исчерпывается ни тою, ни другой, ни третьей целью, которые в состоянии открыть ум человеческий. Чем выше поднимается ум человеческий в открытии этих целей, тем очевиднее для него недоступность конечной цели. Человеку доступно только наблюдение над соответственностью жизни пчелы с другими явлениями жизни. То же с целями исторических лиц и народов. Свадьба Наташи, вышедшей в 13 м году за Безухова, было последнее радостное событие в старой семье Ростовых. В тот же год граф Илья Андреевич умер, и, как это всегда бывает, со смертью его распалась старая семья. События последнего года: пожар Москвы и бегство из нее, смерть князя Андрея и отчаяние Наташи, смерть Пети, горе графини – все это, как удар за ударом, падало на голову старого графа. Он, казалось, не понимал и чувствовал себя не в силах понять значение всех этих событий и, нравственно согнув свою старую голову, как будто ожидал и просил новых ударов, которые бы его покончили. Он казался то испуганным и растерянным, то неестественно оживленным и предприимчивым. Свадьба Наташи на время заняла его своей внешней стороной. Он заказывал обеды, ужины и, видимо, хотел казаться веселым; но веселье его не сообщалось, как прежде, а, напротив, возбуждало сострадание в людях, знавших и любивших его. После отъезда Пьера с женой он затих и стал жаловаться на тоску. Через несколько дней он заболел и слег в постель. С первых дней его болезни, несмотря на утешения докторов, он понял, что ему не вставать. Графиня, не раздеваясь, две недели провела в кресле у его изголовья. Всякий раз, как она давала ему лекарство, он, всхлипывая, молча целовал ее руку. В последний день он, рыдая, просил прощения у жены и заочно у сына за разорение именья – главную вину, которую он за собой чувствовал. Причастившись и особоровавшись, он тихо умер, и на другой день толпа знакомых, приехавших отдать последний долг покойнику, наполняла наемную квартиру Ростовых. Все эти знакомые, столько раз обедавшие и танцевавшие у него, столько раз смеявшиеся над ним, теперь все с одинаковым чувством внутреннего упрека и умиления, как бы оправдываясь перед кем то, говорили: «Да, там как бы то ни было, а прекрасжейший был человек. Таких людей нынче уж не встретишь… А у кого ж нет своих слабостей?..» Именно в то время, когда дела графа так запутались, что нельзя было себе представить, чем это все кончится, если продолжится еще год, он неожиданно умер. Николай был с русскими войсками в Париже, когда к нему пришло известие о смерти отца. Он тотчас же подал в отставку и, не дожидаясь ее, взял отпуск и приехал в Москву. Положение денежных дел через месяц после смерти графа совершенно обозначилось, удивив всех громадностию суммы разных мелких долгов, существования которых никто и не подозревал. Долгов было вдвое больше, чем имения. Родные и друзья советовали Николаю отказаться от наследства. Но Николай в отказе от наследства видел выражение укора священной для него памяти отца и потому не хотел слышать об отказе и принял наследство с обязательством уплаты долгов. Кредиторы, так долго молчавшие, будучи связаны при жизни графа тем неопределенным, но могучим влиянием, которое имела на них его распущенная доброта, вдруг все подали ко взысканию. Явилось, как это всегда бывает, соревнование – кто прежде получит, – и те самые люди, которые, как Митенька и другие, имели безденежные векселя – подарки, явились теперь самыми требовательными кредиторами. Николаю не давали ни срока, ни отдыха, и те, которые, по видимому, жалели старика, бывшего виновником их потери (если были потери), теперь безжалостно накинулись на очевидно невинного перед ними молодого наследника, добровольно взявшего на себя уплату. Ни один из предполагаемых Николаем оборотов не удался; имение с молотка было продано за полцены, а половина долгов оставалась все таки не уплаченною. Николай взял предложенные ему зятем Безуховым тридцать тысяч для уплаты той части долгов, которые он признавал за денежные, настоящие долги. А чтобы за оставшиеся долги не быть посаженным в яму, чем ему угрожали кредиторы, он снова поступил на службу. Ехать в армию, где он был на первой вакансии полкового командира, нельзя было потому, что мать теперь держалась за сына, как за последнюю приманку жизни; и потому, несмотря на нежелание оставаться в Москве в кругу людей, знавших его прежде, несмотря на свое отвращение к статской службе, он взял в Москве место по статской части и, сняв любимый им мундир, поселился с матерью и Соней на маленькой квартире, на Сивцевом Вражке. Наташа и Пьер жили в это время в Петербурге, не имея ясного понятия о положении Николая. Николай, заняв у зятя деньги, старался скрыть от него свое бедственное положение. Положение Николая было особенно дурно потому, что своими тысячью двумястами рублями жалованья он не только должен был содержать себя, Соню и мать, но он должен был содержать мать так, чтобы она не замечала, что они бедны. Графиня не могла понять возможности жизни без привычных ей с детства условий роскоши и беспрестанно, не понимая того, как это трудно было для сына, требовала то экипажа, которого у них не было, чтобы послать за знакомой, то дорогого кушанья для себя и вина для сына, то денег, чтобы сделать подарок сюрприз Наташе, Соне и тому же Николаю. Соня вела домашнее хозяйство, ухаживала за теткой, читала ей вслух, переносила ее капризы и затаенное нерасположение и помогала Николаю скрывать от старой графини то положение нужды, в котором они находились. Николай чувствовал себя в неоплатном долгу благодарности перед Соней за все, что она делала для его матери, восхищался ее терпением и преданностью, но старался отдаляться от нее. Он в душе своей как будто упрекал ее за то, что она была слишком совершенна, и за то, что не в чем было упрекать ее. В ней было все, за что ценят людей; но было мало того, что бы заставило его любить ее. И он чувствовал, что чем больше он ценит, тем меньше любит ее. Он поймал ее на слове, в ее письме, которым она давала ему свободу, и теперь держал себя с нею так, как будто все то, что было между ними, уже давным давно забыто и ни в каком случае не может повториться. Положение Николая становилось хуже и хуже. Мысль о том, чтобы откладывать из своего жалованья, оказалась мечтою. Он не только не откладывал, но, удовлетворяя требования матери, должал по мелочам. Выхода из его положения ему не представлялось никакого. Мысль о женитьбе на богатой наследнице, которую ему предлагали его родственницы, была ему противна. Другой выход из его положения – смерть матери – никогда не приходила ему в голову. Он ничего не желал, ни на что не надеялся; и в самой глубине души испытывал мрачное и строгое наслаждение в безропотном перенесении своего положения. Он старался избегать прежних знакомых с их соболезнованием и предложениями оскорбительной помощи, избегал всякого рассеяния и развлечения, даже дома ничем не занимался, кроме раскладывания карт с своей матерью, молчаливыми прогулками по комнате и курением трубки за трубкой. Он как будто старательно соблюдал в себе то мрачное настроение духа, в котором одном он чувствовал себя в состоянии переносить свое положение.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: