Необыкновенные приключения барона в России


«Барон-лжец» подает в суд

Слава накрыла Мюнхгаузена, когда барон коротал время на пенсии. Слава, которой сам он был отнюдь не рад. Свои дни Мюнхгаузен закончил в семейном поместье в немецком городке Боденвердер. Здесь в конце 18 века проживало чуть более 1000 человек. Однако в это тихое местечко стекались зеваки, чтобы увидеть «барона-лжеца». Порой Мюнхгаузену приходилось ставить вокруг дома слуг, чтобы отгонять любопытных. Ему было под 80 лет. И все это не добавляло старику здоровья.

Рассказы, прославившие Мюнхгаузена, были изданы против его воли. Вернее, дело было так. Пожилой барон не подозревал, что один из слушателей его рассказов возьмет эти истории «на карандаш», да еще и напечатает. К слову, в первой книге полное имя барона не упоминается, лишь инициалы. А в следующих изданиях имя Мюнхгаузена скрывать не стали. Барон был так возмущен, что хотел судиться с издателем. Мюнхгаузена оскорбляло, что его, наследника древнего рода, кадрового военного, участника войн, называют лжецом. Сам Мюнхгаузен называл свои рассказы правдоподобной фантазией. И надо отдать ему должное, оказался прав. Спустя 200 с лишним лет многие из этих фантазий стали реальностью. Например, герой рассказа Мюнхгаузена обещает за один час доставить бутылку хорошего вина из Китая в Турцию. Можно представить, сколько дней занимала в 18 веке такая дорога. Но в 20 веке самолеты преодолевают этот путь хоть и не за час, но все равно достаточно быстро. В другом случае Мюнхгаузен рассказывал, как его знакомый, отменный стрелок, мог поразить цель, находившуюся за тысячи километров. Сегодня, в век высокоточного оружия разве может это кого-то удивить?

Статья по теме

Честь барона Мюнхгаузена. Сограждане ненавидели его за любовь к России

Быть пажом в России

Так кем же был в действительности «тот самый Мюнхгаузен»? Его полное имя звучит как Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен. Барон принадлежал к древнему нижнесаксонскому роду и был пятым из восьми детей в семье полковника Отто фон Мюнхгаузена. В 15 лет поступил пажом на службу к владетельному герцогу Брауншвейг-Вольфенбюттельскому Фердинанду Альбрехту II. Когда юноше исполнилось 17 лет, он отправился в Россию. Это случилось после того, как герцог Фердинанд получил письмо от младшего брата Антона Ульриха. Тот служил в России, участвовал в сражениях в русско-турецкой войны. Чудом остался жив, а вот два его пажа погибли. В письме он просил подыскать ему на родине нового пажа. Так юный Мюнхгаузен отправился в Российскую Империю, где провел следующие 15 лет.

В 1738 г. вместе с герцогом Мюнхгаузен участвовал в турецкой кампании. А в 1739 г. поступил в чине корнета в Брауншвейгский кирасирский полк, шефом которого был Антон Ульрих. Полк располагался на территории нынешней Прибалтики. Одна из рот расквартировалась в Риге. Этой ротой и командовал барон Мюнхгаузен. В 1741 г. он получил чин поручика. В Риге он встретил девушку, ставшую его женой — 1744 г. поручик Мюнхгаузен женился на дворянке Якобине фон Дунтен, дочери местного судьи. Недалеко от Риги по сей день существует родовое поместье жены барона — деревня Дунтен. Там находится музей Мюнхгаузена.

Памятник барону в Калининграде

В 2005 году к 750-летию города калининградцам был сделан подарок. В Центральном парке появился памятник барону Мюнхгаузену. В Калининграде это первый после войны знак памяти, увековечивший немца. Подарок приехал из Боденвердера, а вместе с ним – сопровождающие лица, земляки барона. Автором композиции является Георг Петау, мастер художественной ковки.

Памятник очень необычен. На вертикальном металлическом листе вырезан контур Мюнхгаузена, летящего на ядре. На одной стороне постамента — название Кенигсберга, а на другой – Калининграда. Очевидно, чтобы жители города не забывали о немецких корнях города и веселого фантазера.

Барон в Калиниграде

Инициатором установки памятника барону Мюнхгаузену стала организация «Внучата Мюнхгаузена», которая работает в городе уже несколько лет. Они поддерживают дружеские связи с земляками своего героя, и те преподнесли забавный и полезный подарок. Его польза в том, что мало кто из посетителей парка может отказать себе в удовольствии присесть на ядро и полетать вместе с Мюнхгаузеном, пусть хотя бы в мечтах.

Обратно в Германию

В 1750 г. барон становится ротмистром и получает известие о смерти матери. Он берет годовой отпуск, чтобы на родине разобраться с наследством. Отпуск плавно перетекает в двухгодичный, а следом и в трехгодичный. В итоге барон обосновывается в фамильном имении.

При этом барон Мюнхгаузен до конца жизни подписывался как ротмистр русской службы. Это его сильно выручило во время Семилетней войны, когда родной город барона был занят французскими войсками. То, что Мюнхгаузен был офицером союзной Франции армии, избавило барона от необходимости размещать в своем имении французских солдат.

Детей у пары не было. Круг общения барона составлял соседи, которым он рассказывал поразительные истории о якобы произошедших с ним приключениях. Местом действий этих вымышленных событий были Россия, Турция, Египет, Китай. Судя по всему, рассказчиком барон был отменным. Страстный охотник, он построил у себя в поместье павильон, увешанный головами диких зверей. Это и стало излюбленным местом, где он давал волю своей фантазии в присутствии гостей.

Еще одним местом, где барон Мюнхгаузен делился своими историями, был трактир гостиницы «Король Пруссии» в соседнем Геттингеме. Рассказы о том, как Мюнхгаузен въехал в Петербург на волке, запряжённом в сани; о коне на колокольне; о взбесившихся шубах и вишнёвом дереве, выросшем на голове у оленя, и многие другие передавались из уст в уста и в конце концов проникли в печать. Сначала в качестве отдельных сюжетов в различных альманахах. Первая отдельная книга, посвященная рассказам Мюнхгаузена, была опубликована в 1785 году. Книга быстро становится популярной. И те самые зеваки, желающие взглянуть на «барона-лжеца», начинают стекаться в Боденвердер.

Памятник в Москве

Над образом этого барона работал скульптор А. Ю. Орлов. Памятник барону Мюнхгаузену в Москве был установлен в 2004 году на Ярцевской улице рядом со станцией метро «Молодежная».

Барон выполнен в рост взрослого человека, поэтому несмотря на фантастичность события (барон вытягивает коня и себя за косичку из болота), его фигуру воспринимаешь вполне реалистично. На стене здания вывешены цитаты его изречений, которые стали самостоятельными разговорными выражениями. «А рука-то у меня, слава богу, сильная, голова, славу богу, мыслящая…». Это одно из многих.

Барон в Москве

Неизвестно, кто и когда придумывает традиции с потиранием парковых скульптур в ожидании счастья. Наверное, внуки барона. Но нос у него блестит чуть ли не с первых дней установки памятника барону Мюнхгаузену на Молодежной. Правда, у соседней скульптуры, Ходжи Насреддина с ослом, блестят ослиные уши. Обе фигуры установлены по московской программе «Народные герои в скульптурных композициях».

Семейные неурядицы

Все это привело к тому, что барон Мюнхгаузен закрыл свой «литературный салон». Прерывается традиция встреч с соседями в павильоне. А тут ещё и умирает супруга. Спустя несколько лет Мюнхгаузен, которому было уже за 70, женится на 17-летней Бернардине фон Брун. Юная особа вскоре родила дочь, которую барон не признал, считая её отцом писаря Хюдена. На склоне лет Мюнхгаузен становится участником скандального и дорогостоящего бракоразводного процесса. В итоге молодая особа сбегает за границу, а с бароном случается апоплексический удар. Однако по свидетельству очевидцев, даже на пороге смерти он не потерял своего удивительного дара рассказчика-фантазера. На вопрос ухаживавшей за ним единственной служанки, как он лишился двух пальцев на ноге (отмороженных в России), Мюнхгаузен ответил: «Их откусил на охоте белый медведь».

Статья по теме

«Король лжецов». Настоящая история барона Мюнхгаузена

Два барона города Боденвердера

История этого рода уходит в глубь веков, когда в 1183 г. в исторических документах упоминается некий рыцарь Ремберт. Через сто лет его потомок Хейно оказался в крестоносном воинстве императора Фридриха Барбароссы (III Крестовый поход, 1189-1192 г.г.). Рыцарю Хейно повезло больше, чем императору Фридриху: тот, как известно, утонул 10 июня 1190 года в речке Селиф, так и не добравшись до Палестины. А Хейно выжил и оставил потомство, мужская часть которого, как и полагалось в те годы, сражалась и гибла в бесчисленных войнах до тех пор, пока практически не иссякла. И лишь один отпрыск Хейно ещё был жив, но лишь потому, что в юности отверг военную стезю, решив стать монахом. В знак уважения к старинному германскому роду специальным указом он был расстрижен, дабы смог, женившись, завести детей. Так появилась в Германии новая дворянская фамилия — Munchhausen (Мюнхгаузен), что в переводе означает «Дом монаха».

Именно монах с посохом и книгой и был изображен на гербе этой семьи.

Два барона города Боденвердера

Герб Мюнгхаузенов

В XV веке род Мюнхгаузенов распался на две линии: «белую» (монах в белой одежде с чёрной полосой) и «чёрную» (монах в чёрной одежде с белой полосой). А в XVIII веке Мюнхгаузены получили баронский титул. Среди потомков этого монаха было много солдат, самым известным из которых стал живший в XVI веке Хилмар фон Мюнхгаузен — кондотьер на службе у Филиппа II Испанского и герцога Альба. Но и по гражданской линии некоторые его потомки достигли больших успехов. Герлах Адольф фон Мюнхгаузен, министр Ганноверского двора и двоюродный брат нашего героя, вошёл в историю, как основатель знаменитого Гёттингенского университета (1734 г.), в котором позже учились многие русские дворяне, а Пушкин определил туда Ленского.

Гёттингенский университет в 1837 г.

Отто II фон Мюнхгаузен был известным ботаником, в его честь даже названо одно из семейств семейство индийских цветущих кустарников. Но слава нашего героя затмила все достижения его предков, хоть была она настолько сомнительной и скандальной, что стала проклятием старинного и заслуженного рода.

Иероним Карл Фридрих барон фон Мюнхгаузен родился в 1720 г. в родовом поместье Боденвердер, которое и сейчас можно увидеть в Германии — оно располагается на берегу реки Везер в 50 км от города Ганновер.

В двухэтажном доме, где родился Иероним, в 1937 г., была открыта посвященная ему мемориальная комната, но в 2002 г. экспонаты перенесли в каменный сеновал (тоже, когда-то, принадлежавший барону). В здании же теперь располагается бургомистрат. Перед ним — знаменитый памятник-фонтан: барон сидит на передней половине коня, который пьет, но не может напиться.

Боденвердер, памятник-фонтан у бургомистрата

Иероним Карл Фридрих был пятым ребенком полковника Отто фон Мюнхгаузена, который умер, едва мальчику исполнилось 4 года. В 15-летнем возрасте юноше повезло — удалось устроиться на службу к Фердинанду Альбрехту II — герцогу Брауншвейгскому, резиденция которого располагалась в Вольфенбютеле. Судьба, казалось, была благосклонна к отпрыску древнего рода, поскольку в 1737 г. ему удалось получить должность пажа младшего брата герцога — Антона Ульриха. Впрочем, если вспомнить, при каких обстоятельствах открылась эта, казалось бы, «непыльная» вакансия пажа принца, благосклонность судьбы следует признать весьма относительной. Антон Ульрих с 1733 г. жил в России, командуя III кирасирским полком, позже названном Браунвшвейгским. В 1737 г., во время очередной войны с Турцией, он находился в составе действующей армии. При штурме крепости Очаков, под принцем был убит конь, двое его пажей получили смертельные ранения. На самом деле, отчаянный парень был этот Антон Ульрих, настоящий боевой генерал. И воевал хорошо – и с турками, и с татарами. Вовсе не дурашливый заика и увалень, каким изобразил его наш Dumas Pere – В. Пикуль.

Антон Ульрих, герцог Брауншвейг-Беверн-Люнебургский

И вот теперь, в качестве замены погибшим пажам, и отправился в Россию Иероним. Война с Турцией продолжалась, и шанс разделить их судьбу был очень велик. Придворным шаркуном наш герой никогда не был, от опасности не бежал, в 1738 г. и его мы видим на русско-турецкой войне. На ядре он тогда, конечно, не летал, но воевал исправно. Полюбил он и русскую охоту, о чем потом, на свою беду, немало рассказывал в Германии — слегка привирая, как и полагается. В 1739 г. Антон-Ульрих женится на Анне Леопольдовне, племяннице российской императрицы Анны Иоанновны, которая была назначена регентшей ещё не рождённого ребенка мужского пола. Этим мальчиком станет несчастный император Иоанн VI, ещё одна жертва Эпохи дворцовых переворотов.

Во время свадьбы Иероним встретился с некоей княгиней Голициной. Мимолетный роман закончился рождением внебрачного ребенка, так что потомки знаменитого барона и сейчас живут в России. Быть может, именно эта скандальная связь стала причиной того, что молодой барон вдруг уходит из свиты Антона Ульриха и даже уезжает из Петербурга в Ригу — поступает в Брауншвейгский кирасирский полк в чине корнета. Но, как говорится, «что судьба не делает — все к лучшему». Дальнейшие события показали, что отказ от придворной службы и отъезд из Петербурга был исключительно правильным решением. На новом месте дела у барона шли вполне успешно, в 1740 г. он получил следующий чин — поручика, и престижную должность командира 1-ой роты полка. После очередного дворцового переворота, организованного в пользу Елизаветы (1741 год) «Брауншвейгская семья» некоторое время находилась под арестом в Рижском замке — вот повод поразмыслить о переменчивости счастья и превратностях судьбы. Интересно, встречался ли Мюнхгаузен тогда со своим бывшим хозяином и покровителем? И нашли ли они силы, что-то сказать друг другу?

В феврале 1744 г. Иероним снова прикоснулся к истории: во главе своей роты, в течение 3-х дней сопровождал и охранял направляющуюся в Петербург невесту наследника престола – немецкую принцессу Софию Фредерику Ангальт-Цербстскую. Ту самую, что не имея ни малейших прав на российский престол, тем не менее, узурпирует его после убийства своего мужа в 1762 г., и войдёт в историю под именем Екатерины II. Любопытно, что мать немецкой принцессы в своём дневнике особо отметила красоту встречавшего их офицера. Кто знает, что бы произошло, если бы судьба свела Мюнхгаузена и будущую Екатерину II позже. Быть может, в окружении любвеобильной императрицы появился новый фаворит? Но, чего не было, того не было. Вместо «амуров» с германской авантюристкой, барон в том же 1744 году женился на другой молодой немочке — из местных, курляндских: дочери местного судьи Якобине фон Дунтен. Этот брак можно было бы назвать счастливым, если бы он не был бездетным. Мюнхгаузен продолжал службу в когда-то Брауншвейгском, но теперь переименованном в Рижский, полку, однако доверием у новых властей бывший паж отца свергнутого императора не пользовался. Но хоть не посадили и не сослали — и на том спасибо. В общем, несмотря на беспорочную службу, следующий офицерский чин (ротмистра) Иероним получил лишь в 1750 году. Однако почти сразу же новоиспеченный ротмистр Мюнхгаузен узнает о смерти матери. Так как его братья к тому времени, согласно семейной традиции, погибли в европейских войнах, Иероним просит отпуск на год и отбывает в Германию. В Россию он уже не вернулся, и в 1754 г. был исключен из состава полка. Но отставки и пенсии ему добиться не удалось, так как для этого следовало лично явиться в военное ведомство. Переписка с бюрократами успеха не имела, в итоге Мюнгхаузен до конца жизни числился российским офицером и даже подписывался, как «ротмистр русской службы». На этом основании в период Семилетней войны его дом был освобожден от постоя во время оккупации Боденвердера французской армией – союзной России. В родном городе Мюнхгаузена недолюбливали, считая (и называя) «русским». Особенного удивления это не вызывает: после 13 лет, проведенных в России, все становятся «русскими» – немцы, французы, шведы, итальянцы, англичане, ирландцы, арабы, даже уроженцы «черной» Африки. Некоторые из них становятся «чуть-чуть русскими», другие — «совсем русскими», но к своему прежнему состоянию не возвращаются уже никогда – многократно проверенный и доказанный факт.

Ещё молодой и полный сил мужчина скучает, вынужденный вести скромную жизнь небогатого провинциального помещика. Развлекается он охотой и поездками в Ганновер, Гёттинген и Гамельн (тот самый, прославившийся легендой о Крысолове). Но любимом местом барона был все же гёттингенский кабачок на Юденштрассе 12 – говорят, туда и Р.Э.Распе, учившийся в местном университете, захаживал. Именно здесь барон чаще всего и рассказывал знакомым о своих российских приключениях: играя на публику, и, под влиянием алкоголя, малость, преувеличивая и привирая, естественно (а иначе, какой интерес?). Проблема была в том, что Мюнхгаузен оказался слишком хорошим рассказчиком с незаурядными актерскими способностями: его истории, в отличие от многих других, подобных, запоминались, слушателями, не забывались уже на следующий день. В наши дни барон стал бы сверхуспешным видеоблогером, создателем бесчисленных «мемов» – с миллионами подписчиков и десятками тысяч «лайков». Сохранился рассказ о том, как это происходило:

«Обычно Мюнхгаузен начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… После изрядно выпитого вина он жестикулировал все выразительнее, крутил руками на голове свой щегольской паричок, лицо его все более оживлялось и краснело и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии».

И все бы ничего, но в 1781 г. в журнале «Путеводитель для веселых людей» кто-то вдруг опубликовал 16 небольших рассказов под названием «Истории М-Г-З-НА». Большого вреда репутации барона эта публикация ещё не нанесла, так как лишь близкие знакомые поняли, чье имя скрыто под таинственными буквами. Да и ничего особенно скандального в тех рассказах не было. Но в 1785 г., Р.Э. Распе, профессор Кассельского университета, утеряв (или присвоив) некие ценные артефакты, решил, что климат Туманного Альбиона подходит ему лучше германского. Немного освоившись в Англии, он на основе тех журнальных историй написал и издал в Лондоне знаменитую книгу «Рассказ барона Мюнхаузена о его путешествиях в Россию». Именно тогда литературный барон стал Мюнхаузеном — Munchausen, английская транскрипция немецкого слова Munchhausen: потерялась буква в середине.

Книга Распе на немецком языке с иллюстрациями Гюстава Доре

В 1786 г. эту книгу перевел на немецкий язык Густав Бюргер, добавив ряд новых, совершенно фантастических эпизодов: «Удивительные путешествия, походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена на воде и на суше, о которых он обычно рассказывал за бутылкой вина в кругу своих друзей». Именно Бюргер и стал автором «канонической» литературной версии приключений нашего героя.

Гюстав Бюргер

Успех книги в Европе был ошеломительным, и уже в 1791 г. ее перевели на русский язык — и в России имели удовольствие ознакомиться с ней и некоторые старые знакомые барона. Название первого русского перевода стало поговоркой: «Не любо — не слушай, а лгать не мешай». Поскольку Распе и Бюргер своих имён на книгах не поставили, и даже гонорара не получили (умерли они в нищете — оба в 1794 году), многие решили, что все эти смешные и невероятные истории записаны со слов самого Мюнгхаузена. И для нашего героя наступили «черные» времена. Дело дошло до того, что Боденвердер стал местом паломничества желающих посмотреть на знаменитого барона, и слугам приходилось этих «туристов» буквально отгонять от дома.

Прозвище Lügen-Baron (барон-лжец или врун) буквально прилипло к несчастному Мюнхгаузену (и даже сейчас в Германии его именно так и называют). Обратите внимание, насколько зло это прозвище: не фантазер, не сказочник, не шутник, не весельчак, и не чудак – лжец. Даже грот, построенный в своем поместье Мюнгхаузеном, современники назвали «павильоном лжи»: мол, именно в нем и «развешивал лапшу на уши» барон своим недалёким наивным друзьям. Некоторые исследователи предполагают, что отчасти это была реакция на «непатриотичность» персонажа – все его приключения происходят вдали от дома, и даже воюет он за Россию. Если бы свои невероятные подвиги барон совершал «во славу Рейха» (не Третьего, разумеется – пока ещё Первого), в крайнем случае – не с русскими, а с австрийцами турок бил, реакция могла быть совсем другой.

Самые отъявленные «патриоты» стали выпускать «продолжения» приключений барона, в которых действие происходило в Германии. Новые истории были изрядно приправлены сюжетами традиционных немецких «шванок» и герой в них выглядел уже совершенным идиотом. Особенно отличился на этом поприще Генрих Шнорр, который свою книгу «Дополнение к приключениям Мюнхгаузена» (1789 г.) не постеснялся сопроводить множеством реальных фактов из личной жизни барона. Именно с издателями этих одноразовых и давно забытых книжонок пытался судиться оскорбленный Мюнгхаузен.

Ко всему этому добавились и семейные неурядицы. Овдовевший в 1790 г. барон, в 73 года вдруг женился на 17-летней Бернардине фон Брун, которая немедленно забеременела — но не от мужа, а от писаря из соседнего города. Барон ребенка не признал и возбудил судебное дело о разводе. Процесс затянулся и закончился полным разорением незадачливого мужа. В 1797 г., возрасте 77 лет, бывший бравый российский ротмистр, душа компаний Ганновера, Геттингена и Гамельна, а ныне – герой обидных анекдотов умер, одинокий и уже мало кому интересный. Он был похоронен в фамильном склепе Мюнгхаузенов – в церкви деревени Кемнаде. При попытке перезахоронения, предпринятой через 100 лет, было обнаружено, что лицо и тело барона практически не тронуты тлением, но рассыпались при доступе свежего воздуха. Это произвело на всех такое впечатление, что надгробную плиту положили обратно – от греха подальше, и оставили все как есть. Вскоре в Боденвердере не осталось в живых людей, которые могли бы вспомнить, где лежит знаменитый уроженец их города, и место последнего упокоения барона утеряно.

Это кажется странным, но лишь в конце ХХ века на родине знаменитого барона сообразили, что их земляк может стать отличным «брендом», привлекающим в город туристов. Поставили вышеупомянутый памятник перед бургомистратом, потом — ещё один, где барон сидит на ядре, вылетающем из пушки, наладили выпуск сувениров. И теперь Боденвердер – часть так называемой «Немецкой улицы сказок». На этой «улице» расположены Бремен (понятно, почему?), Хамельн (о котором было рассказано в статье), Кассель (город братьев Гримм), некоторые другие. Неплохая прибавка в бюджет маленького (население – около 7000 человек) города.

Немного заработать на бароне решили и в Латвии, где, в городке Дунте, близ Риги, жил Иероним Карл фон Мюнхгаузен. Даже тот факт, что бравый барон являлся офицером русской «оккупационной» армии не смутил предприимчивых латышей. Прежний музей в старинной корчме сгорел, но в 2005 г. построили новый, при котором работают ресторан и гостиница.

Музей Мюнхаузена, Латвия

От музея к морю проложена «Тропа Мюнхгаузена» с различными скульптурами, посвященными приключениям барона.

«Тропа Мюнхгаузена»

Изображения Мюнгхаузена есть на марке и монете.

В России тоже есть небольшие музеи, посвященные литературному барону, и довольно много памятников в разных городах. Вот такую, посвященную нашему герою, скульптуру можно увидеть в Калининграде.

Но как же выглядел знаменитый барон? Подавляющее большинство людей представляют себе худого старика с большим носом, буклями, лихо закрученными усами и бородкой-эспаньолкой. Именно таким предстает обычно Мюнхаузен в кино, мультфильмах, и таким изображают его скульпторы многочисленных памятников. Не все знают, что автор этого образа – Гюстав Доре, который настолько удачно проиллюстрировал книгу в 1862 г., что создал своеобразную «параллельную реальность», в которой «фантазия на тему» стала восприниматься как настоящий портрет.

Г. Доре, «Барон Мюнхаузен», 1862 г.

Однако есть основания полагать, что этот знаменитый бюст с латинским девизом «Mendace veritas» («Истина во лжи») – карикатура на императора Наполеона III. Бороды-эспаньолки во времена реального Мюнхгаузена были не в моде – их невозможно обнаружить ни на одном портрете тех лет (между тем, Г.Доре всегда внимателен к деталям). Популярной эспаньолку сделал именно Наполеон III. А три утки на вымышленном гербе Мюнхгаузена — явный намек на трёх пчел Бонопартов. А ведь имеется прижизненный портрет нашего героя, написанный Г. Брукнером в 1752 г., на котором Мюнхгаузен изображен в форме русского кирасира. Эта картина, к сожалению, погибла во время Второй Мировой войны, однако сохранились ее фотографии. Итак, какова же была внешность Мюнхгаузена на самом деле? Мы помним, что мать будущей императрицы Екатерины II отметила в дневнике красоту сопровождающего их офицера. А многие знакомые барона говорят о его высокой физической силе, характерной для всех мужчин этого рода. И на портрете мы видим хорошо сложенного молодого человека с правильным лицом, нос на котором совершенно не выделяется. Ни усов, ни бороды нет, на голове – небольшой парик.

Иероним Карл Фридрих барон фон Мюнхгаузен, портрет, написанный Г. Брукнером в 1752 г.

Ничего карикатурного, узнать в этом мужчине Мюнхаузена Распе и Бюргера совершенно невозможно. Но персонаж обидных для реального Мюнхгаузена книг уже давно живёт своей жизнью, постоянно ввязываясь в новые для него приключения. Однако нужно помнить, что, помимо литературного Мюнхаузена, есть и настоящий барон Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен — храбрый и честный офицер российской армии, великолепный рассказчик, весёлый и остроумный человек, напрасно вернувшийся в неблагодарную Германию.

«Улыбайтесь господа… Улыбайтесь»

После смерти барона его слава продолжала расти. Рассказы Мюнхгаузена переводились на разные языки, в том числе русский. В 1911 г. во Франции о Мюнхгаузене был снят первый фильм. В России барона на экран Марк Захаров в 1979 г. Роль Мюнхгаузена исполнил Олег Янковский. Эта картина полюбилась миллионам зрителей и разошлась на цитаты. Одна из самых известных фраз звучит в конце фильма: «Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Все глупости на земле совершались именно с этим выражением лица… Улыбайтесь, господа… Улыбайтесь».

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: