Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Отдел личных коллекций

Фото: Vostock-Photo

И во сколько это обходится.

По официальным подсчетам, в Петербурге около 220 музеев, 45 галерей и выставочных залов. В прошлом году в петербургских музеях, подведомственных комитету по культуре, побывало 8,4 млн человек. Безусловными лидерами стали Исаакиевский собор, который посетило 4 млн человек, и Музей истории Петербурга, принявший более 2 млн туристов.

Инвесторы собрались на выставку. Из более чем 200 музеев Петербурга около 10% не связаны с государством Музеи

Музей на свой вкус

По версии TripAdvisor, одного из самых популярных сайтов для путешествий, в Петербурге и пригородах насчитывается 483 музея, значительная часть которых — частные экспозиции. Мотивы финансирования музеев из частных средств чаще всего продиктованы личными интересами их основателей. Это может быть и увлечение фольклором (музей матрешки, музей игрушки, музей лаптей), и интерес к спорту (музей хоккея и футбольные экспозиции), и дополнение к собственному бизнесу (музей кирпича, музей специй, музей кофе), но самые знаковые экспозиции вырастают все же на основе частных коллекций.

«Есть художественные галереи, которые составляют львиную долю из вновь открытых. Это даже не музеи, а демонстрационные залы, выступающие каналом сбыта произведений искусства. Есть ведомственные музеи, которые открываются при действующих предприятиях или вузах, их главные задачи: PR, HR–продвижение и социальная ответственность или промышленный туризм. Монетизации здесь обычно нет, или она вторична», — рассуждает Наталия Белякова, доцент НИУ ВШЭ, партнер Центра территориального маркетинга.

Эксперт также выделяет «инстаграмные» музеи: «Это правильно организованное пространство для фото, в основе которого рекорды, нечто ужасное или прекрасное — все, что радует фотокамеры смартфона. Это довольно гибкий формат, почти поп–ап с коротким жизненным циклом. Строго говоря, это не музеи, а временные собрания, палаты диковин, но зато четко направленные на извлечение прибыли». Петербуржцы и иногородние туристы охотно разбавляют посещения титульных музеев города легким экспо–жанром.

Современнее современности. Десятилетие, после которого музеям уже не вернуться к прежней дремоте

241

Станислав Савицкий

В настоящее время фонды музея насчитывают около 17 тыс. экспонатов, включая уникальные игрушки, созданные в V веке н. э. Общая площадь музея — около 220 м2, а годовой поток туристов составляет 12 тысяч человек. Зарабатывает музей не только за счет экскурсий, но и за счет мероприятий, издательской деятельности и небольшого магазинчика сувениров. Однако этого не хватает на содержание коллекции, и не так давно музейщикам пришлось продать часть экспозиции.

Другой пример — Петербургский музей кукол, открытый на Васильевском острове 20 лет назад под научно–методическим руководством Российского этнографического музея. Здесь в 12 залах собраны около 40 тыс. единиц хранения. Существует музей за счет салона–магазина «Петербургский подарок», реализующего оригинальные кукольные сувениры, а также за счет коммерческого проведения выставок, дней рождения и тематических мероприятий.

За частными музеями — будущее России

Частных музеев в России с каждым годом становится всё больше. Их создатели даже не скрывают, что мечтают о славе известных русских меценатов и коллекционеров — братьев Петра и Сергея Третьяковых, Ивана Морозова, Павла и Сергея Щукиных, чьи коллекции вошли в историю не только русской, но и мировой культуры. Затем все они стали государственными. В наши дни, похоже, намечается обратная тенденция. В наступающем году налог на землю и имущество будут платить не только частные музеи, но и государственные. Банкротство, переход исторических зданий в центрах городов в частные руки — вот что ждёт уже вскоре многие музеи, находившиеся до 1 января 2006 года на госбалансе.

Сразу оговоримся, крупные музеи — Эрмитаж, изобразительных искусств им. А.С. Пушкина или Петергоф — нововведение Минфина России переживут. «Большим ударом это будет для маленьких музеев, которых новые ставки земельного налога поставят за грань выживания», — считает директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Впрочем, их положение и без усиления налогового бремени было отнюдь не блестящим. Кражи ценнейших картин, сгоревшие в огне или подпорченные из-за очередного прорыва канализации раритетные книги и даже вынесенные буквально на глазах охраны куски уникального метеорита — всё это будни государственных коллекций, о которых «Версия» писала не раз.

«Мы заложники странной ситуации, когда слово «культура» в России исчезло. И мы превратились в сферу быта, а о некоторых услугах, видимо, можно и забыть…» — говорит директор Государственного музея-заповедника В.Д. Поленова Наталья Грамолина.

Но если нашему государству музеи не по карману, то, может быть, и к лучшему, что они отойдут новым, частным владельцам? Тем более что сегодня в России насчитывается — и это только официальные цифры — более 100 таких музеев. Увы, всё не так просто, как хотелось бы.

Одни владельцы частных собраний богаты и знамениты — они постоянные гости ведущих аукционных домов мира. Другие же еле сводят концы с концами. К тому же тот самый налог на имущество и на прибыль, который с 1 января будут платить государственные музеи, частники платят уже давно. Галерейщикам тоже не всегда хватает средств на существование и развитие. Вот только пенять на государство они не могут. Так что каждый решает этот вопрос по-своему в надежде выжить. «Я искал такую его концепцию, чтобы музей сам себя окупал, — говорит создатель музея-театра «Ледниковый период — мамонтовая палата» Фёдор Шидловский. — И мы научились не только коллекционировать экспонаты, но и создавать их. Сейчас у нас достаточно серьёзное производство сборных скелетов животных ледникового периода. И недавно Челябинский краеведческий музей купил у нас два экспоната за серьёзные деньги…»

Но и в успешных и в менее прибыльных музеях собираются, хранятся и выставляются уникальные экспонаты. И тянутся к ним посетители не только из других городов, но даже стран. А там действительно есть на что посмотреть.

Так, директор частного ярославского музея «Музыка и время» цирковой артист Джон Мостославский с самых малых лет собирал колокольчики. Над ним посмеивались. Но время шло, коллекция колокольчиков росла. А потом появилась ещё и коллекция необычных часов. Сейчас у него хранятся часы, которые заводил сам Антон Чехов, а другие — Фёдор Шаляпин. С особенной любовью Джон Григорьевич говорит о своём собрании золотофонных икон конца XIX — начала XX века, сделанных пошехонскими мастерами для купеческих домов… Музей этот, кстати, расположен в бывшем купеческом доме, который восстановлен Мостославским на собственные средства.

По теме

Большая Евразия - пространство формирующегося партнерства

Общее будущее России и Казахстана

Большая Евразия — пространство формирующегося партнерства

В Москве уже очень давно существует Ломаковский музей старинных автомобилей и мотоциклов. Вырос он из семейной коллекции авто. И сейчас там находятся 120 исторических автомобилей и мотоциклов. От мотоцикла

«Пежо» 1914 года выпуска до «Чайки» «ГАЗ-13» 1977 года, подаренной Патриарху Московскому и всея Руси Пимену генеральным секретарём ЦК КПСС Леонидом Брежневым. Среди раритетов коллекции «Мерседес-Бенц-540 СКЛ» 1936 года, выпущенный, по словам владельца музея, в единственном экземпляре, и «Хорьх-853» 1935 года, принадлежавший когда-то Герману Герингу.

Вообще, в России много действительно уникальных музеев — чайников и утюгов, уникальных кукол, коньяка, русской водки и паровозов. Есть даже Музей предпринимателей, меценатов и благотворителей.

Возникает частный музей только тогда, когда уже существует коллекция или её собрание. Например, «Ледниковому периоду» всего год. А начиналось всё 26 лет назад, когда инженер-конструктор Шидловский отправился по весне на охоту и в Якутии в крутом обрыве реки Березовка нашел берцовую кость и фрагмент бивня мамонта. Они и стали первыми экспонатами. Шидловский увлечённо продолжил поиски и уже к 1994 году собрал большую коллекцию. Тогда-то и родилась мечта — создать такой музей, в котором каждый посетитель может не только посмотреть на представленные экспонаты, но и потрогать их. Так увлечение палеонтологией стало делом всей его жизни.

Так какие же музеи нам нужны — государственные или частные? Ответ однозначный — и те и другие. Хотя основатель ныне государственной Третьяковки Павел Николаевич Третьяков, который в семь лет начал работать в лавке отца, а в 19 — собирать картины, в своём завещании пожелал: «Чиновников к созданию галереи не привлекать».

Культурный бизнес

В 2010 году на основе частной коллекции бизнесмена Аслана Чехоева был создан Новый музей. Он сформирован из произведений нонконформистского искусства советского периода и работ современных российских художников, купленных меценатом в галереях и на аукционах, в том числе Christie’s, Sotheby’s, MacDougall’s. Площадь музея составляет 500 м2, а инвестиции в проект на начальном этапе оценивались в $1 млн.

В отличие от большинства частных коллекций, собрание Чехоева основывалось не на субъективных пристрастиях, в его основе лежала некая картина развития современного искусства. После смерти отца–основателя музей продолжил работу, в том числе и в плоскости научной, выставочной деятельности и педагогики.

На Васильевском же острове находится один из крупнейших частных музеев современного искусства в России — «Эрарта». Проект посвящен русскому искусству XX и XXI веков. Он был основан Мариной Варвариной, вдовой убитого бизнесмена Дмитрия Варварина, владельца . Сегодня на площади 12 тыс. м2 находится более 2800 работ в постоянной экспозиции и в год проводится более 40 выставок. В коллекции музея работы более 300 художников.

По мнению аналитиков, в создание «Эрарты» 10 лет назад было инвестировано около $30 млн. Живет музей за счет продажи билетов, проведения массовых мероприятий, а также благодаря работе магазина Erarta Home, где реализуются сувениры, книги, предметы интерьера, репродукции и оригинальные работы современных российских художников. Также работают ресторан и кофейня.

Еще один пример — Музей Фаберже, открытый в 2013 году в отреставрированном дворце Шуваловых на набережной Фонтанки. Большая часть музейных экспонатов — шедевры ювелирного искусства, в том числе знаменитого Фаберже, созданные в период с 1885 по 1917 год. Всего на площади 4,7 тыс. м2 размещено 4 тыс. экспонатов. Музей считается одним из успешнейших проектов такого рода в России. Здесь с удовольствием экспонируются самые именитые художники современности, привлекающие тысячи посетителей в день.

Музей личных коллекций

Вид на атриум здания, 2009 год Вид на здание, 2010-е годы

Здание

С XVI по XVIII века на участке находилась церковь Иоанна Предтечи с прилегающими к нему кладбищем и домом причта для постоянного проживания священнослужителей. В 1792 году церковь была снесена, а земля продана на Московском аукционе неизвестному инженеру-полковнику. Впоследствии право на владение перешло к Павлу Глебову, крёстному отцу Льва Пушкина — родного брата поэта Александра Пушкина[2].

В 1804 году на участке началось строительство усадьбы по инициативе московского губернатора Александра Прозоровского, который распорядился возвести жилой дом с четырьмя колоннами и фронтоном. В течение последующего столетия на участке также было возведено около 15 строений, включающих в себя и хозяйственные помещения. До 1917-го участком владели князья Волконские, Шуваловы, Вяземские, Фаминцыны, Ренкевичи. Последними известными владельцами стали крупные московские банкиры Волковы[2].

После революции 1917 года в усадьбе располагался президиум Ассоциации художников революционной России (АХХР). В 1934-м из-за строительства станции метро «Дворец Советов» (нынешней «Кропоткинской») городские власти приняли решение о сносе домов, посчитав фундаменты ветхими. Однако из-за накладок в сроках выселения людей здания было решено оставить, переместив их на новые фундаменты. В 1988 году здание перешло во владение Пушкинского музея. В 1990-м началась масштабная реконструкция помещений, продлившаяся до 2005 года. По результатам работ два строения были объединены атриумом в архитектурный ансамбль[2]. Дом № 10 открылся для посещений в 2013-м[3].

В 2020 году в здании произошёл пожар, однако произведения искусства не пострадали[4][5].

Открытие музея

Отдел личных коллекций был создан в 1985 году. В то время руководство ГМИИ приняло решение об открытии отдельного музея, в котором будут представлены коллекции, переданные в дар музею частными лицами. До этого времени полотна из полученных собраний редко экспонировались в одном зале — из-за ограниченного выставочного пространства руководству музея приходилось отбирать наиболее ценные картины, убирая остальные работы в фондохранилище. В течение последующих нескольких лет происходило формирование постоянной экспозиции из 30 частных собраний, поступивших в ГМИИ начиная с 1980 годов. Открытие музея состоялось в 1994-м в особняке Голицыных на Волхонке, 14[6][6][7].

В 2005 году музей переехал в отреставрированные помещения на Волхонке, 8[1]. В 2013-м часть экспозиции была перенесена в соседнее реконструированное здание на Волхонке, 10, общей площадью 780 м². В новом выставочном пространстве открылась постоянная экспозиция «Квартира — музей», выстроенная в форме коммунальной квартиры. Каждая комната восстанавливает интерьеры того дома, в котором изначально хранилось каждое собрание. Таким образом руководство ГМИИ подчеркивает индивидуальность каждой поступившей в музей коллекции[7][8][9][10].

Стойкие оловянные

В прошлом году на территории Суворовского музея был открыт первый в России Музей оловянного солдатика. Коллекция собиралась более 30 лет, и огромный вклад в ее формирование внесли меценаты. Так, петербургский предприниматель Мусса Экзеков подарил музею выкупленную у немецкого коллекционера миниатюру парада Российской императорской гвардии 1914 года на Марсовом поле, состоящую из 2,5 тыс. солдатиков. Финансирование музея ведется за счет госсредств.

Год назад в Гостином Дворе открылся частный Музей янтаря Александра Крылова. В Петербург была перевезена часть коллекции из Калининграда. Среди экспонатов — скульптуры, портреты, зеркала в янтарных рамах и даже скрипка из янтаря, на которой можно играть. Музей очень небольшой и существует за счет продажи декоративных изделий из этого самоцвета.

Давид Якобашвили: музей — мой вклад в культуру города и страны

— Расскажите, пожалуйста, про наиболее интересные экземпляры.

— Мне так сложно выбирать – все люблю. Например, из «романовских» раритетов – ожерелье Екатерины Великой, рояль Марии Федоровны или, например, четыре бронзовых корабля греческого короля Георга I (мужа великой княжны Ольге Константиновны). Есть также и принадлежавший Адольфу Гитлеру симфонион (музыкальная шкатулка, воспроизводящая звуки со специальных металлических дисков). Очень люблю русскую бронзу — работы Клодта, Позена, Опекушина, Антокольского, Трубецкого. Много ню и эротики: ведь такие художники, как Зичи и Богданов, писавшие при дворе, очень любили ню, а императоры их поощряли. Планирую отвести под этот жанр отдельный зал. Немало есть рукописей и книг, у меня даже целая библиотека старинных книг о праве. Хочу, чтобы ею могли пользоваться посетители. В музее большое число фотографий, в том числе царской семьи, есть много снимков Кавказа XIX века. Вообще, по Кавказу собралась масса исторических материалов: отчеты о поездках путешественников, путеводители, одежда, информация о том, как люди выглядели, что ели, как вели себя, какой быт был, какие цены.

— А какой самый старый экземпляр вашей коллекции?

— Есть у меня часы 1520-х годов. Надеюсь, сейчас куплю еще одни — того же времени, тоже автоматон из Германии.

— Самые необычные экспонаты, конечно, музыкальные?

— В нашем распоряжении есть уникальная коллекция раритетного звука. Это более 20 тысяч музыкальных носителей — от парафиновых цилиндров и бумажных роллов (на которые путем перфорации наносились музыкальные произведения) до первых граммофонных пластинок начала ХХ века. У нас запланирована и библиотека звуков, там на полках вместо книг расположатся музыкальные носители. Будем там устраивать вечера и слушать удивительное.

— Здание музея уже готово, когда планируете въехать?

— Музей пока в руках строителей, все-таки, четыре надземных плюс четыре подземных этажа — почти 11 тысяч квадратных метров. Но надеюсь, что к следующему Новому году мы торжественно его откроем, а реставрационные мастерские, которые расположатся на нижних этажах, переедут уже в феврале. Так как подобного музея, где совмещаются экспонаты самых разных жанров, нет нигде, то и образца у нас не было. Все делаем с нуля.

— Вам долго не давали разрешение построить это здание на Солянке. Как пробили? Взятками?

— Место очень сладкое, кто-то глаз положил. Вот чиновники и тормозили. Мэр Юрий Лужков приказ подписал, чтобы дали разрешение на строительство, но ничего не делалось. Только когда сняли чиновников, представлявших интересы тех, кто хотел захватить это место, — в тот же день дали разрешение.

— Как будет выглядеть музей изнутри?

— Экспозиция разделена на несколько разделов: коллекция музыкальной механики, часов, предметы декоративно-прикладного искусства, живопись и графика, а также обширная коллекция русской бронзы, в том числе и мелкая пластика лучших мастеров XIX-XX веков, старинного русского серебра, стекла и хрусталя. На минус втором этаже разместятся открытые хранилища и реставрационные мастерские, этажом выше расположатся музыкальные аппараты, пианино, рояли, автоматоны, двигающиеся фигуры и прочие. Первый этаж займет зал для прослушивания музыки, где будет стоять большой орган и будут проходить концерты, здесь же расположится экспозиция часов с музыкой и собрание бронзы. Прикладное искусство, серебро, стекло, хрусталь, камень разместятся на втором этаже. А третий этаж займут ценные предметы небольшого размера — музыкальные шкатулки, табакерки, ювелирные изделия.

— Кто вам разрабатывает музейную концепцию?

— Сейчас это делают российские специалисты – группа «Музейное решение» и архитектурное бюро «Hi!arch». Они разработали музейную концепцию. Там много интересных моментов: это и история создания музыкальных механизмов, как они использовались и как изменялись. При этом все придумано исходя из специфики музея, например, в интерьере будут повторяться трубы органа. Эти деревянные трубы одновременно будут служить и перегородками, структурирующими пространство, и витринами, в которых расположатся экспонаты.

— Что у вас будет в постоянной экспозиции, а что в сменной?

— В постоянной экспозиции будут крупные предметы, например, все тот же рояль Марии Федоровны. А вся остальная экспозиция может быть сменной. Например, у одной моей хорошей знакомой есть отличная коллекция наперстков, можем тоже выставить. Я собираюсь показывать не только собрания друзей, но и других коллекционеров: живопись, иконы, старинное оружие. Денег брать, конечно, не планирую, бутылку поставит народ — и ладно (смеется).

— Дилеры, которые в основном покупают для клиентов, говорят, что ничего из предметов антикварного искусства в Россию не приезжает, все остается за границей.

— Это так. В основном русские оккупировали все хранилища для антикваров в аэропортах Женевы и Лондона. Люди боятся везти искусство и антиквариат в Россию. Для того, чтобы это изменилось, нужны определенные условия, стабильность, законодательная база, гарантии прав собственности. Не должно быть страшилок: у одних взять, другим – дать.

— А вы почему не боитесь?

— Многие могут подумать, что я умалишенный просто.

— А вдруг вы музей построите, а к вам придут и скажут: делитесь.

— Да я даже делиться не против. Только чтобы по совести, по-честному. Я думаю, что строительство музея – это мой вклад в культуру города и страны.

— Будете ли платить налоги с музейной деятельности?

— Надеюсь, что нет, вход у меня будет бесплатным, это мое собственное помещение, ничего не арендую. Я назвал компанию Museum Collection, а получит она статус официального музея или нет – другой вопрос.

— Но музей же надо содержать на что-то, это же несколько сотен тысяч долларов в год.

— Возможно, чтобы покрыть часть операционных расходов, буду сдавать в аренду площадку под проведение аукционов, каких-то тематических мероприятий. Надо попробовать. А если нет, то буду тянуть, пока смогу. Музей же дело хорошее.

— А будете страховать музейные ценности?

— Нет, в России это не работает. Поэтому приходится вкладываться в охранные системы, они будут очень хорошими, и усиленную охрану. Успокаивает одно — таких предметов, как у меня, много не унесешь: большие и тяжелые.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: