Мазепа. Клятвопреступник, удостоенный ордена Иуды. Часть 1


Гражданское здание
Палаты Мазепы

СтранаРоссия
ГородМосква
Тип зданияПалаты
Архитектурный стильРусская гражданская архитектура XVI—XVII веков
СтроительствоXVI—XVII годы
СтатусОбъект культурного наследия РФ [old.kulturnoe-nasledie.ru/monuments.php?id=7710313000 № 7710313000]№ 7710313000

Координаты: 55°45′22″ с. ш. 37°38′29″ в. д. / 55.75611° с. ш. 37.64139° в. д. / 55.75611; 37.64139 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.75611&mlon=37.64139&zoom=17 (O)] (Я)

— жилые помещения, расположенные в Москве в Колпачном переулке, дом № 10, построенные в XVI—XVII веках. Один из древнейших памятников московского гражданского зодчества. Своё название получили от того, что долгое время ошибочно считались домом, где проживал гетман Иван Мазепа, при посещении Москвы.[1]

Описание палат

Корпус палат имеет Г-образный вид, часть которого расположена по Колпачному переулку, с крылом, уходящим во двор. Нижний этаж предназначен для хозяйственных помещений. На верхнем этаже располагались парадные комнаты с большими сенями, отдельным входом и лестницей. Со стороны двора второй этаж украшен декором из тёсаного кирпича — сдвоенными колонками, наличниками, карнизами и межэтажными тягами. Представляет уникальный памятник зодчества в стиле московского барокко.

Здание имеет старинную отопительную систему с отверстиями для печей, дымоходы внутри стен, «душники» для подачи тёплого воздуха. Одно время палаты принадлежали брату царицы Евдокии Фёдоровны — Абраму Фёдоровичу Лопухину, в советское время в этом доме по Колпачному переулку до середины шестидесятых годов были коммунальные квартиры, а в семидесятых располагался ОВИР.

Весной 2003 года в здании был произведён внутренний ремонт. По специальному заказу были сделаны оконные рамы по образцу XVII века. В отреставрированном помещении в настоящее время располагается офис «На Руси» («Russia Inland»

)[2].

Архитектурные особенности

По сведениям Федорова С. И.,[2] в архитектуре палат Мазепы применен мотив парных колонн, выступающих на три четверти своего диаметра из плоскости стен. Их размещение на фасадах соответствует местоположению внутренних капитальных стен. На углах здания колонны образуют пучки, которые повышают пластику сооружения. Формы наличников различны лишь в незначительных деталях. Фронтон наличника имеет рельеф, полки под фронтоном отсутствуют, так же как и колонки. Вместо них сделан полувалик из одного кирпича, отесанного с ребра. Ниже подоконника кирпичная кладка образует рельефный выступ фигурного характера. Карниз дома имеет небольшой рельеф и не отличается оригинальностью.

Сохранился подробный «План господскому дому, состоящему Льговской округи в селе Ивановском», снятый 25 июня 1790 года. Он вычерчен на тонкой полотняной кальке размером 67 х 91 см черной тушью с подцветкой акварелью. Под номером первым указаны «палаты каменные без крышки старинного расположения длиной 22 1/2, шириною 7 1/2, вышиною 4 сажени, в них б покоев, 2 кладовых, внизу погреба. Оныя палаты в 1770 году сгорели и ныне стоят без крышки, потолку и полов нет, к починке неспособны». Кроме этого здания на план нанесена под номером вторым «кладовая каменная длиною 12, шириною 6, вышиною до крыши 4 сажени, в ней 6 покоев, внизу выход с погребами».4 Её местоположение, размеры и число помещений полностью соответствуют натурным обмерам палат Мазепы, произведенным автором книги в 50-х годах. Можно предположить, что после пожара 1770 года владельцы усадьбы поселились в соседнем каменном строении, имеющем 6 больших «покоев», которое и стало именоваться до наших дней палатами Мазепы в память о первом их владельце.[2]

По мнению Федорова С. И., некоторые декоративные элементы палат Мазепы утрачены: в окнах отсутствует значительная часть узорных кованых решеток, нет ставней с петлями и засовами кузнечной работы, некоторые окна заложены кирпичом.

Отрывок, характеризующий Палаты Мазепы (Москва)

Ростов опять лег на свою кровать и с удовольствием подумал: «пускай его теперь возится, хлопочет, я свое дело отделал и лежу – отлично!» Из за стенки он слышал, что, кроме вахмистра, еще говорил Лаврушка, этот бойкий плутоватый лакей Денисова. Лаврушка что то рассказывал о каких то подводах, сухарях и быках, которых он видел, ездивши за провизией. За балаганом послышался опять удаляющийся крик Денисова и слова: «Седлай! Второй взвод!» «Куда это собрались?» подумал Ростов. Через пять минут Денисов вошел в балаган, влез с грязными ногами на кровать, сердито выкурил трубку, раскидал все свои вещи, надел нагайку и саблю и стал выходить из землянки. На вопрос Ростова, куда? он сердито и неопределенно отвечал, что есть дело. – Суди меня там Бог и великий государь! – сказал Денисов, выходя; и Ростов услыхал, как за балаганом зашлепали по грязи ноги нескольких лошадей. Ростов не позаботился даже узнать, куда поехал Денисов. Угревшись в своем угле, он заснул и перед вечером только вышел из балагана. Денисов еще не возвращался. Вечер разгулялся; около соседней землянки два офицера с юнкером играли в свайку, с смехом засаживая редьки в рыхлую грязную землю. Ростов присоединился к ним. В середине игры офицеры увидали подъезжавшие к ним повозки: человек 15 гусар на худых лошадях следовали за ними. Повозки, конвоируемые гусарами, подъехали к коновязям, и толпа гусар окружила их. – Ну вот Денисов всё тужил, – сказал Ростов, – вот и провиант прибыл. – И то! – сказали офицеры. – То то радешеньки солдаты! – Немного позади гусар ехал Денисов, сопутствуемый двумя пехотными офицерами, с которыми он о чем то разговаривал. Ростов пошел к нему навстречу. – Я вас предупреждаю, ротмистр, – говорил один из офицеров, худой, маленький ростом и видимо озлобленный. – Ведь сказал, что не отдам, – отвечал Денисов. – Вы будете отвечать, ротмистр, это буйство, – у своих транспорты отбивать! Наши два дня не ели. – А мои две недели не ели, – отвечал Денисов. – Это разбой, ответите, милостивый государь! – возвышая голос, повторил пехотный офицер. – Да вы что ко мне пристали? А? – крикнул Денисов, вдруг разгорячась, – отвечать буду я, а не вы, а вы тут не жужжите, пока целы. Марш! – крикнул он на офицеров. – Хорошо же! – не робея и не отъезжая, кричал маленький офицер, – разбойничать, так я вам… – К чог’ту марш скорым шагом, пока цел. – И Денисов повернул лошадь к офицеру. – Хорошо, хорошо, – проговорил офицер с угрозой, и, повернув лошадь, поехал прочь рысью, трясясь на седле. – Собака на забог’е, живая собака на забог’е, – сказал Денисов ему вслед – высшую насмешку кавалериста над верховым пехотным, и, подъехав к Ростову, расхохотался. – Отбил у пехоты, отбил силой транспорт! – сказал он. – Что ж, не с голоду же издыхать людям? Повозки, которые подъехали к гусарам были назначены в пехотный полк, но, известившись через Лаврушку, что этот транспорт идет один, Денисов с гусарами силой отбил его. Солдатам раздали сухарей в волю, поделились даже с другими эскадронами. На другой день, полковой командир позвал к себе Денисова и сказал ему, закрыв раскрытыми пальцами глаза: «Я на это смотрю вот так, я ничего не знаю и дела не начну; но советую съездить в штаб и там, в провиантском ведомстве уладить это дело, и, если возможно, расписаться, что получили столько то провианту; в противном случае, требованье записано на пехотный полк: дело поднимется и может кончиться дурно».

Заговор гетмана Мазепы

Можно в одночасье лишиться всего, если задумал слишком хитрый план, а потом «поставил не на ту лошадку». С чего начался и как происходил заговор гетмана Мазепы? Чего желала казачья верхушка и какие планы строил сам гетман? Сейчас расскажем.

К 1707 году дела на Гетманской Украине шли из рук вон плохо. Гетман Иван Мазепа сумел добиться от не слишком щедрого царя Петра невероятных привилегий для Гетманщины. А теперь с ужасом наблюдал, как старательно выстраиваемое им государство рушится.
Король Швеции Карл XII, имевший репутацию непобедимого полководца, окончательно разбил войска главного союзника России — саксонского курфюрста и короля Польши Августа Сильного. Заставил его признать отказ от польской короны и затеял поход в Россию.

В способность русских одержать победу Мазепа не верил и поэтому боялся потерять с трудом обретённые власть и богатство.

Стоит признать — гетману было что терять. Стараниями этого, как сказали бы сейчас, «крепкого хозяйственника» Гетманство стало полунезависимым государством. Там была собственная система власти, армия, суды и налоги. Пользуясь защитой и покровительством России, Мазепа ничего не платил в царскую казну, оставляя себе все средства, собранные на Украине.

Жителей гетманства не забирали в рекруты, а гетманские казаки с помощью своего покровителя почти не принимали участия в тяжёлой, идущей уже много лет войне. И вот эта райская жизнь должна была рухнуть в одночасье.

Справка. Мазепа с юности отличался неуёмной жаждой власти, ради которой был готов на всё что угодно. За свою жизнь он семь раз менял хозяев, предавая с необычайной лёгкостью, как только предоставлялась выгодная возможность получить от этого политическую выгоду. В 1655 году Мазепа, чей дед служил русскому царю, а отец воевал вместе с Хмельницким, оказался при дворе польского короля Яна-Казимира. Затем ушёл к казакам Правобережной Украины, где стал сторонником перехода Гетманства под покровительство Османской империи.

Служил гетману Левобережной Украины Самойловичу и принял участие в его свержении. После служил царевне Софье, но оставил её и перебежал к царю Петру. Последним господином Мазепы стал шведский король Карл XII.
Военный совет в Жолкве
В апреле 1707 года в городке Жолква, что в Галиции, где находилась ставка русского военного командования в Северной войне, состоялся военный совет. На нём Мазепа был поставлен перед фактом: в связи с тяжёлым военным положением в Гетманстве начинается большая реформа.

Ранее полунезависимые земли и города переходят в общее подчинение царским властям, а пятая часть казаков должна поступить на регулярную службу. Гетманству в том виде, в котором его так долго создавал Мазепа, оставались считанные месяцы жизни.

Последним ударом по самолюбию гетмана оказалась история с письмом Меншикова, которое он случайно обнаружил в Жолкве. Светлейший князь приказывал казачьему полковнику Танскому готовить своих людей, брать провизию и выступать в распоряжение русского командования. Эта новость привела Мазепу в ярость.

Как же так, его подчинённому отдают приказ, а самого гетмана даже не считают нужным оповестить об этом!

Так уж совпало, что в этот миг совершенно случайно Мазепе доложили: из Львова прибыл иезуит Заленский — человек нового польского короля Станислава Лещинского, получившего корону из рук Карла XII. Мазепа любезно принял иезуита и беседовал с ним при закрытых дверях, а затем отправил к королю Станиславу. О чём они говорили — неизвестно. Но видимо, именно тогда в голове гетмана возник план новой измены.

Предпосылки

Впрочем, у этого замысла была некоторая предыстория.

Ещё в 1705 году Мазепа получил письмо от полковника Горленко, в котором тот жаловался на обиды от царского командования. К письму прилагалась копия приказа Петра, где царь распоряжался двум казачьим полкам, Киевскому и Прилуцкому, отправляться в Пруссию, где пройти военное обучение для перевода в регулярные драгуны.

Приказ оказался фальшивкой, но для Мазепы это было не важно. Он не стал выдавать Горленко царским властям как изменника, а вместо этого договорился с краковским воеводой князем Вишневецким о тайной переписке, для чего был даже выбран особый шифр.

Но в то время Мазепа считал «польский вариант» всего лишь запасным выходом, лазейкой к бегству, готовящейся на крайний случай. И в 1707 году как раз такой случай настал.

Так что, возвращаясь из Жолквы, гетман заехал в гости к княгине Дольской, через которую с 1705 года шла переписка с поляками.

Новые приказы Петра

Вернувшись в гетманскую столицу Батурин, Мазепа нашёл там новый приказ Петра: в случае наступления шведов отступать за Днепр, сдав Киев врагу, и оставить гарнизон только в хорошо укреплённой Печёрской лавре. Монастырь следовало удерживать любой ценой, связав шведские войска его осадой.

Города на правобережье Днепра, которые Мазепа под шумок военных действий занял самовольно, нужно было вернуть полякам, чтобы удержать ту часть шляхты, что выступала за короля Августа Сильного против шведов.

В июле 12 тысяч казаков были отправлены вместе с родичем гетмана Войнаровским на войну в Польшу. Привыкшие к привольной жизни дома казаки немедленно начали разбегаться — вскоре около пяти тысяч дезертировали.

Пётр после этого окончательно укрепился в мысли, что иррегулярные войска не годятся для современной войны, подтвердил свой указ о преобразовании казачества в регулярные части, а также написал Мазепе, что его полки «кроме худа, никакого добра не приносят, (…) они занимаются только грабежами и норовят сразу вернуться домой»

.

Гетман сделал вид, будто бы подчинился, и посылал царю доклады, что все его приказы выполняются самым надлежащим образом. Пётр остался очень доволен и в награду добился от императора Священной Римской империи присвоения Мазепе княжеского титула.

Гетман устраивает заговор

Узнав об этом, поляки через княгиню Дольскую оповестили гетмана, что княжеский титул — это не просто так. Это первый ход в сложной политической комбинации, итогом которой должна стать рокировка: Меншиков становится гетманом, а Мазепа уходит на покой.

Эти слова легли на хорошо подготовленную почву: Мазепа уже и сам пришёл к такому же выводу, в чём осторожно признался своему доверенному лицу — генеральному писарю Филиппу Орлику.

К измене гетмана подталкивала и казачья верхушка. Полковники были страшно недовольны переводом пятой части казачества в регулярные войска. Ведь всё это означало, что казаки отныне станут «солдатами» и о привычной вольной жизни придётся забыть. Да и чины будет жаловать не «свой» гетман, с которым всегда можно договориться, а далёкое и суровое московское начальство.

Полковники начали тайно собираться в домах генерального обозного Ломековского и миргородского полковника Апостола и обсуждать старинные вольности. Для изучения они даже нашли текст Гадячского договора с Польшей 1658 года, в котором Гетманство должно было стать равноправной третьей частью Речи Посполитой.

Тогда этот договор провалился из-за крайнего недовольства православного населения Украины возвращением власти поляков, но сейчас вполне мог стать политической программой для всех, кому была не по нраву политика России.

Переговоры с королём Польши

Семнадцатого сентября в Батурине Мазепа встретился с Орликом и торжественно поклялся ему: всё, что он сделал и сделает, совершается ради блага Украины. Затем Мазепа потребовал от подчинённого поклясться, что он не выдаст его планы.

После того как генеральный писарь поцеловал крест и присягнул на Евангелии, гетман рассказал о своих планах. Он отдаст Гетманщину в руки шведов — а следовательно, под власть Польши, — о чём уже ведёт переписку, в том числе с королём Станиславом.

Орлик отреагировал на это со всем здравомыслием, заявив: «и мы пропадём, и народ погубим».
Но преданный своему благодетелю Орлик доносить об измене не стал. Тем более что Мазепа заверил его: предпринимать никаких действий гетман не будет до тех пор, пока не станет очевидным полное поражение Петра.
Королю Польши Мазепа отправил послание, в котором крайне уклончиво отвечал на требования немедленно выступить против русских. Он резонно замечал, что русская армия уже стоит на Украине, а шведские и польские войска — далеко от Батурина и опереться на их силу он никаким образом не сможет.

Будучи хитрым политиком, гетман рассчитывал выторговать себе побольше власти. Он сообщал, что большая часть его людей не хочет возвращения поляков, поэтому лучшим выходом будет оставить всё как есть. То есть сохранить автономное Гетманство под польско-шведским протекторатом. И только в далёком будущем, когда в польской державе «наступит единство мнений», начать разговоры об объединении в одну державу.

Лещинский требует действовать

В ноябре к Мазепе снова прибыл посланник Станислава Лещинского — Заленский. Он привёз гетману королевский универсал, в котором описывались милости польского короля жителям Гетманщины. Заленский настаивал, чтобы Мазепа объявил этот документ публично на Рождество, когда в Батурин должна была съехаться вся казачья верхушка. Поляк сообщил, что шведские части, а также полки, верные Станиславу, стоят на границе и уже готовы идти на Украину.

Мазепа, не будучи дураком, публично объявлять об измене не стал. Иначе его жизнь закончилась бы самым скорым и бесславным образом.

Благо русских войск поблизости было достаточно, а недоброжелателей у гетмана — хоть отбавляй (к этому времени казачий генеральный судья Кочубей и полковник Искра уже сообщили Петру об измене, но их доносу не поверили).

Бегство из Батурина

Кампания 1708 года началась с успехов Карла XII, а закончилась решением военного совета поворачивать от Москвы на Украину. Это поставило Мазепу перед выбором: или открыто перейти на сторону врага, или отказаться от заговора. Гетман, до этого хитро выжидавший чья возьмёт, был вынужден открыто подчиниться шведам, которые вошли в его земли.

Мазепа досадовал перед Орликом: «Диавол его сюда несёт»!

Карл XII разрушил весь тщательно выстраиваемый план лавировать, дожидаясь победы одной из сторон.

Хотя русские уже успешно били шведов, а марш на Украину был ничем иным, как отступлением, обаяние непобедимой армии оказалось столь сильно, что Мазепа решил открыто перейти на шведскую сторону. Двадцать четвёртого октября гетман скрылся из Батурина. Оборонять столицу от приближающихся русских войск князя Меншикова он оставил большой отряд казаков во главе с полковником Чечелем.

Чечель вёл себя крайне надменно. Веря в крепость стен гетманской столицы и запасы пороха, он пообещал содрать с Меншикова кожу живьём. Меншиков такие шутки над собой категорически не одобрял и вместо ответа стремительным штурмом «на шведский манер» всего за два часа взял крепость. Полковник успел сбежать.

ород в отместку за предательство был полностью сожжён, а уцелевшие при штурме жители переселены.

Поражение

Показательная расправа над гетманской резиденцией лишила Мазепу главной точки опоры. Седьмого ноября казаки, сохранившие верность царю, выбрали нового гетмана — Скоропадского. В тот же день Пётр объявил об амнистии всех участников заговора, включая самого бывшего гетмана.

Мазепа, успевший увидеть, в каком плачевном состоянии пребывает шведская армия, решил провернуть последнюю комбинацию. Теперь он задумал сбежать от шведов, чтобы, пользуясь царским прощением, начать обсуждать условия возвращения на русскую службу.

В качестве жеста доброй воли он обещал царю выдать Карла XII и тем самым закончить войну. Но бдительные шведы почуяли неладное, задержали беглеца и вернули в свой лагерь. Теперь Мазепа стал жить на положении почётного пленника.

Шведский король был крайне разочарован результатами заговора. Ведь после взятия Батурина и амнистии за Мазепой пошли лишь около полутора тысяч казаков, в то время как на сторону нового гетмана Скоропадского перешло почти всё войско. Оставшись со шведами, Мазепа превратился в безвольную марионетку.

После поражения под Полтавой раздоры начались уже в лагере мазепинцев, многие из которых не желали умирать за безнадёжно проигранное дело. Гетман к тому времени сильно захворал — и скончался 22 сентября 1709 года. Так закончилась история честолюбца, вознёсшегося от простого шляхтича до правителя собственного небольшого государства и павшего от своей же ошибки, которую допустил в тогдашней игре престолов.

Предательство или выбор пути?

В наши дни никак не утихают споры, чем же были действия Мазепы — изменой или выбором исторического пути Украины.

Если подходить к проблеме строго с точки зрения права того времени, то это, безусловно, предательство. Феодальные времена давно закончились. Право вассала поменять сеньора осталось в прошлом и считалось теперь государственной изменой. Именно так проблему трактовали шведы, когда в 1707 году жестоко казнили лифляндского дворянина Иоганна Паткуля за попытку устроить переход Шведской Ливонии в польское подданство.

Мазепа и вся казачья верхушка при получении гетманства давали торжественную присягу в которой говорилось «быть… (у русского царя и его наследников) в вечном подданстве верно и постоянно»

.

Отягчающим фактором стоит признать то, что измена случилась во время войны. И переметнулся гетман не к кому-нибудь, а к врагу, с которым Россия воевала вместе с казачеством. Так что какими бы ни были политические интересы Мазепы, присяге он изменил, а потому, безусловно, может быть назван предателем.

Михаил Диунов

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: